НегоЧуЯкские хроники, или плавание катамарана «Негордый» из Анадыря в Тикси

 

...Не мучай всуе свои лыжи,

К пивосу страсть угомони.

Экран компа придвинь поближе

И на часок к нему прильни.

И, может быть, в твоем жилище,

В укромном городском мирке

Волна плеснет, и ветр засвищет,

И дрогнет парус вдалеке!..

 

Нитка маршрута

г. Анадырь – с. Энмелен – с. Уэлен – м. Шмидта – с. Биллингс – г. Певек – Малый Чаунский пролив - р. Колыма (протока Каменная Колыма) – р. Индигирка (протока Средняя) – р. Яна (протока Главное русло) – п. Нижнеянск – м. Св. Нос – м. Буор-Хая – п. Тикси

13 июля – 15 сентября 2018 г., около 4300 км по курсу.

 

 

Содержание

Общие сведения

Снаряжение и подготовка

Район плавания

 

Путешествие. Часть 1. От Анадыря до Певека

Перед началом

Анадырь и лиман

К мысу Дежнёва (до Уэлена)

От Уэлена до мыса Шмидта

От мыса Шмидта до Биллингса

От Биллингса до Певека

 

Часть 2. От Певека до Тикси

Приложения

 

Общие сведения

Цель путешествия 2018 г. – прохождение побережья Чукотки и Якутии на легком разборном катамаране; завершение прохождения катамараном «Негордый» Северного Морского пути.  Маршрут был оформлен в Федерации спортивного туризма России, в Московском отделении (ФСТ ОТМ), как «путешествие», маршрутная книжка П21.

Кроме туристической (путешественной) составляющей, имелась составляющая научная. Мне следовало провести измерения концентрации аэрозолей в приземном воздухе фоновых (незагрязненных) районов Арктики, а также испытания в экспедиционных условиях мобильного датчика для измерений концентрации метана и углекислого газа.

 

Участники

 

      

Вадим Ракитин - капитан, руководитель похода              Игорь Ивлев – матрос,  фотограф

 

Елена Маевская – рулевой, боцман, фотограф

 К содержанию

 

Снаряжение и подготовка

Подготовка началась осенью прошлого года, практически сразу же, как только лодка и снаряжение прибыли из Анадыря, где мы закончили в августе 2017 года свое плавание. С направлением на сезон 2018 г. было все понятно – логическое завершение прохождения «Негордым» Северного Морского пути за несколько сезонов (участок от Тикси до Белого моря был пройден в походах 2012, 2014 и 2016 гг.). То есть, желательно было дойти из Анадыря в Тикси в одну навигацию. Маршрут этот весьма сложный, а протяженность его велика. То, что «Негордому» вполне по силам одолеть около 5000 км за два - два с половиной месяца, в этом у меня не было сомнений. Но успех предприятия во многом зависел от погоды и льда. В высоких широтах это всегда так, особенно, когда маршрут рассчитан на длительный срок и проходит по разным морям.  В общем, полной уверенности, что погодные условия позволят нам пройти его весь, у меня не было. Значит, с самого начала нужно продумывать разные варианты, и быть готовым к любому из них.

Для начала мной были условно выбраны два варианта: Анадырь – Певек в качестве «программы-минимум» (если считать по курсу, то это около 2200 км); и Анадырь – Тикси (по курсу 4200-4300 км), в качестве «программы-максимум». Продолжительность похода должна была составить 65-67 дней, из расчета «программы-максимум». В случае «минимального» варианта, времени у нас должно было остаться с избытком; поэтому следовало подумать о длительных стоянках в интересных местах, о возможных радиальных и экскурсиях, так сказать, о «культурной программе».

Так. Певек мы, без сомнения, достигнем. Льда у берега к сентябрю должно по любому остаться мало. Здесь будет первая точка «бифуркации», то есть принятия решения о продолжении/окончании маршрута, в зависимости от даты прибытия в Певек и ледовой обстановки в Восточно-Сибирском море и в проливе Д. Лаптева. Допустим, времени у нас достаточно, и мы движемся дальше. Между Певеком и Тикси расположены еще несколько относительно крупных населенных пунктов, в которых можно закончить маршрут, относительно цивилизованно уехать самим и вывезти снаряжение. Например, Черский на р. Колыма, Чокурдах на р. Индигирка, не считая небольших поселков. Стало быть, при проходе Колымы и Индигирки будут еще две точки бифуркации.

На самом деле, уже обладая информацией по тяжелому льду в Восточно-Сибирском море, я перед началом похода наметил другую «программу-минимум» - Чокурдах. Путешествие наше по любому должно было оказаться намного сложнее прошлогоднего (Мильково – Анадырь), и по трудности сравнимо с путешествием «Негордого» через Таймыр (из Якутска в Дудинку) 2014 года.

К январю сформировался состав основной группы из трех человек - Вадим Ракитин (Москва), Елена Маевская (Екатеринбург), Игорь Ивлев (Кемерово).

Рассматривался также вариант с походом двух лодок (я ускоренными темпами достраивал еще одну, однотипную, благо за долгие годы оброс большим количеством деталей от «Тайфуна», поэтому строительство велось не с нуля). Забегая вперед, скажу, что новая лодка к июню оказалась практически готова; однако, ни Иван Спицын, ни Артем Казаков (оба опытные рулевые, ходившие со мной ранее в Арктике) не смогли найти достаточного количества свободного времени для участия.

С Леной мы были хорошо знакомы по совместным плаваниям 2016 и 2017 годов. С Игорем нам предстояло встретиться впервые. Опыт путешествий, в том числе и морских, у Игоря был (плавание с А. Куликом на разборно-надувном тримаране по Индийскому океану, а также участие в плавании на небольшой яхте вдоль берегов Перу). Кроме того, он в разные годы совершил большое количество пеших и пеше-водных путешествий в труднодоступных районах России. Сообща мы продумывали различные нюансы предстоящего похода, собирали подробную информацию о маршруте, о побережье и интересных местах, о возможных опасностях. Я делился своими задумками и мыслями; их случилось много, поэтому делиться было чем. Лодка наша, конечно, крепкая и надежная, но все же совсем небольшая для длительного путешествия втроем. Летом прошлого года мы в этом успели убедиться. Поэтому в первую очередь следовало наладить быт на борту, чтобы можно было находиться в море в течение полутора-двух суток в относительно комфортных условиях (подчеркиваю – только лишь «относительно», поскольку ни о каком комфорте на борту такого кораблика речи идти не может). Отдельный вопрос, это размещение продуктов, посуды, газовой плиты и запасной одежды – чтобы все перечисленное было уложено компактно, плюс находилось бы в легком доступе.

В общем, в конце зимы Игорь ваял двухсекционный камбуз, я потихоньку продумывал в деталях бортовой быт, систему крепления снаряжения, покупал необходимую для этого фурнитуру, формировал ЗИП и списки личного и коллективного снаряжения, заказывал пропуска в пограничную зону. Лена закачивала статистику по метеостанциям, находящимся на маршруте,  а также архивы карт ледовой обстановки.

Было неправильно идти в эти края, не имея прогнозы погоды и анализ текущей ледовой обстановки. Иван и Артем, не смогшие присоединиться к нам физически, согласились помогать метеопрогнозами; Наташа Панкратова (с которой я тоже ходил в свое время) согласилась их подстраховать (в случае нужды), а также сопровождать нас картами текущей ледовой обстановки, в довольно высоком пространственном разрешении (6 х 6 км). Можно было также рассчитывать на помощь метеопрогнозами от знакомого Лены Алексея Пулина. Таким образом, прогностической информации у нас должно быть достаточно.

Первая попытка оценить наши перспективы по льду состоялась в начале апреля. Потом я продолжал следить за разными ресурсами, примерно раз в две недели, и анализировал имеющиеся данные для интересующих нас морей (не только площадь покрытия, но и объем льда), сравнивал текущую обстановку с архивными данными за предыдущие 10-12 лет. Что-то меня радовало, что-то напрягало.

Например, радовала восточная часть Чукотского побережья (Берингово море и часть Чукотского). Ледовая обстановка в Беринговом море весной и в начале лета 2018 г. была вполне гуманной. Зима здесь случилась теплая. Навигация началась на неделю раньше обычного, и первый теплоход пришел в Анадырь еще в июне. Также, к концу июня побережье северной части Берингова моря очистилось ото льда вплоть до Берингова пролива. Прибрежных полей не было даже на востоке Чукотского моря, первые две-три сотни километров к западу от мыса Дежнёва.

Далее, примерно с района мыса Шмидта, начинались сложности. Вот они-то мне и не нравились. В течение июня лед там и не таял, и не уходил. Более того, к июлю началось смещение льда к побережью из Центральной Арктики, в особенности, в районе от мыса Шмидта до устья Колымы, и, как всегда, в районе пролива Д. Лаптева и Новосибирских островов. Ну, в июне-июле представить августовскую ледовую обстановку на границе морей Восточно-Сибирского и Лаптевых (пролив Д. Лаптева) невозможно; но вот отсутствие положительных сдвигов в Чукотском море настораживало. Не говоря уже о всем побережье Восточно-Сибирского моря. Поэтому, к июлю радужные мои мечты о прохождении всего маршрута за одну навигацию уступили место более прозаическим планам. А именно – дойти дотудова, докудова удастся, в период с середины июля до середины сентября. Ну, точки бифуркации-то у нас есть по-любому))).

 

Плавсредство

Парусный катамаран «Негордый», номер на парусе М625.

Исходно это катамаран «Тайфун-М» производства «Тритон», 2007 года выпуска. К началу похода этого года прошел по внутренним и морским путям около 10500 морских миль

От исходного «Тайфуна» к этому сезону у «Негордого» в первоначальном виде остались силовая рама, 3/4 мачты, нижние шпрюйты, а также общая компоновка и концепция.

Характеристики катамарана в настоящий момент:

Размеры: длина 6,8 м, ширина 3,05 м, диаметр надувного поплавка (баллона) 0,55 м. Объем одного баллона 1,2 м.куб. Баллоны – многослойные, изготовлены в 2017 г. С. Новицким. Каждый баллон состоит из трех независимых камер: одна наружная, из толстой ПВХ (около 1 кг/м.кв), и две внутренние, из газодержащей крепкой ПВХ, относительно легкой (450 г/м.кв). При пробое наружной оболочки наличие внутренних камер позволяет сохранить не только плавучесть, но и форму корпуса. Есть также запасные внутренние камеры (на случай ремонта). Кроме того, в каждом корпусе есть емкости под воду (объем каждой около 100 литров). Вода из них в случае необходимости набирается через шланг под давлением внутренних камер. Также, в случае необходимости, эти «водяные танки» могут заполняться любой другой жидкостью, в зависимости от личного предпочтения ;), с использованием обычного шланга и воронки. При этом основные внутренние емкости должны быть наполовину сдуты. Вес полностью оснащенного катамарана (с мотором и ходовой рубкой) 145 кг.

Площадь основных (лавировочных) парусов 17,2 м. кв. Паруса пошиты в 2017 г. С. Новицким. В «слабые ветра» (1-2 балла) мы обычно используем полную парусность, т.е. все 17,2 м.кв. Есть возможность уменьшения парусности до 6 м. кв. (грот на 2-й полке рифов и скрученный стаксель). При обычных условиях (умеренный ветер, т.е. 2-4 балла) грот рифится на первую полку, и площадь парусности в этом случае оказывается около 13 м.кв. Катамаран имеет весьма много возможностей несения дополнительных парусов, в том числе увеличенной площади. Но, как и в прошлые годы, был взят один лишь испытанный штормовой грот 4,2 м. кв. Этот грот, кроме своего прямого назначения, можно также использовать в качестве дополнительного стакселя или кливера на слабые и средние ветра. Один раз мы именно так его и использовали, при заключительном переходе от р. Орто-Стан до Тикси.

Катамаран оборудован вспомогательным подвесным мотором «Tohatsu-3,5 BL», т.е. с удлиненным дейдвудом.

Для отдыха подвахтенных на длительных переходах катамаран оборудован легкой однослойной рубкой-убежищем моей конструкции и производства «Сплав» (Д. Долгов), размеры ее 230х135х90 см (ДхШхВ), вес 6,5 кг вместе с каркасом,

Нам предстояло морское плавание протяженностью около 2500 морских миль. Поэтому зимой-весной была произведена тщательная проверка всего катамарана и снаряжения.

Катамаран после прошлогоднего путешествия был во вполне приличном состоянии. Только древняя подмачтовая балка заимела небольшую трещину; естественно, она была заменена.

Подробнее о катамаране можно прочитать в моем отчете 2017 г.

 

  

Катамаран «Негордый»                                                            Ходовая рубка

 

Дополнительное корабельное снаряжение.

Спасжилеты – 3 шт.; емкости для горючего в общей сложности на 130 литров, большое количество гермоупаковок, отличавшихся по функциональности и размерам, приличный набор инструментов, а также необходимый ЗИП (для парусов, для баллонов и для рамы катамарана), включая запасные шпангоуты и стрингера. Забегая вперед, скажу, что ремонтные работы на маршруте состоялись один раз (поломка мачты, не вполне объяснимая для меня).

 

Якорь «плуг», 6 кг. Оказался и полезным, и удобным в эксплуатации. В море мы его использовали всего один раз, около Шелагского мыса, пережидая бору; в основном, оп пригождался при выходе на берег и швартовке. На песке и мелкой гальке якорь быстро «забирает», и держит отменно. Небольшие его габариты и отсутствие выступающих частей позволяют устроить его укладку на борту без излишних мер предосторожности. Думаю, точно такой же, но с поворотным штоком, будет еще лучше соответствовать моим представлениям о том, каким должен быть якорь.

 

 

 

Плавучий якорь (к счастью, не пригодился). Швартовые/якорные концы имели общую длину более 100 метров, на случай штормования или невозможности подойти к берегу. Для выбранного нами района, не слишком глубоководного, этого оказалось более чем достаточно.

 

Средства связи и электропитание, навигация, метеообеспечение

Спутниковый плавающий телефон «Iridium-9575», морская рация «Icom-34», навигатор «Garmin GPSMap-64st» (у меня), и «Oregon» (у Игоря), андроидный защищенный смартфон с GPS-приемником, большой памятью и установленным приложением «Соввоенкарты» (платная версия, «весь мир» до 500-метровок), солнечные батареи 6, 9 и 14 Вт, накопитель-стабилизатор «Вампирчик-цифра», пауэрбанки общей емкости 90000 Мач, защищенные телефоны с контрактами от разных операторов, зарядные устройства, наборы переходников. Две пауэрбанки (20000 Мач каждая, с солнечной панелью) выглядели (и стоили) как настоящие, но отработали на «неуд» - перестали держать заряд месяца через полтора после начала похода. Я бы вообще рекомендовал быть осторожнее при выборе «солнечных» пауэрбанок, емкостью более 10000 Мач. Поскольку это уже не первое мое приключение с 20-тысячниками. В то же самое время 10-ти и 5-тысясники с теми же солнечными панелями (и без них) отрабатывают несколько сезонов.

Карты на маршрут были взяты и в электронном, и в печатном вариантах (на полиэстере). Полиэстер оказался легким, удобным и стойким материалом. Качество печати на нем практически как на фотобумаге, гигроскопичность нулевая. Единственный недостаток, это – нежелательно складывать листы в несколько перегибов; при одинарном перегибе целостность подложки сохраняется.

Естественно, списки путевых точек и сами карты были закачаны в смартфон и навигаторы; защищенный Garmin GPSMap-64st использовался, в основном, на переходах, а вблизи берега и в реках мы использовали смартфон с «Соввоенкартами» (платная версия с картами до 500-метровок включительно). Этих двух приборов оказалось достаточно. К Игореву «Орегону» даже не притронулись, поскольку навигации и так хватило.

 

Зная о том, что поселки с сотовой связью на побережье Берингова и последующих морей случаются нечасто, через 100-400 км (но они есть), был расчет на получение погодных прогнозов по мобильному интернету. Здесь мы рассчитывали в основном на rp5 (по этому сайту смотрит прогнозы почти вся Сибирь) и Windy. Забегая вперед, скажу, что на участке от Анадыря до Уэлена «Винди» сработал отлично; далее на тройку. Однако, после Уэлена, приемлемый мобильный интернет попался нам всего один раз – в Певеке; в остальных поселках была лишь обычная телефонная связь, без интернета (как говорили местные, «минус 3 Же»). Изредка удавалось подключиться к вайфаю (Энмелен, Нижнеянск) или заглянуть на погодные сайты с чьего-либо компьютера (Биллингс, Нижнеянск). В основном, нас сопровождали метеопрогнозами и ледовыми картами наши друзья: Иван Спицын, Артем Казаков (метеопрогнозы и ледовые карты ААНИИ), и Наташа Панкратова (ледовые карты с разных ресурсов, в т.ч. карты спутниковой съемки). Дополнительно, мы получали метеопрогнозы от Алексея Пулина (в случаях, когда по тем или иным причинам Иван и Артем отсутствовали).

Прогностической информации нам хватало. Мы каждый раз были своевременно предупреждены о надвигающихся штормах и ненастьях. В большинстве случаев время начала/окончания ненастья или шторма достаточно точно совпадало с прогнозами (плюс-минус 3-5 часов). Однако, в случае ходовой погоды, несколько раз ВСЕ прогнозы конкретно ошибались. Например, не отрабатывали бризовую циркуляцию (систематично). Один раз прогноз на попутный несильный ветер (3-5 м/с) ошибся в направлении (но не в силе) этого ветра на 180 градусов. Опять же, борА на Шелагском мысе осталась без внимания прогностических сайтов. В общем, несколько раз нам приходилось принимать решение не в соответствии с прогнозом, а в соответствии с фактической погодой.

Несмотря на эти отдельные неточности, наши «метеорологи» и «ледовые разведчики» ОЧЕНЬ нам помогли; без них наше путешествие осуществить было бы намного труднее. Если вообще возможно.

 

 Длительный морской поход в Арктике, с многосуточными  переходами и такими же стоянками, невозможен без:

- надежного, удобного и мобильного хозяйственного обеспечения лагеря;

- горячей пищи на борту, в любой момент времени, как только потребуется;

- хорошей (удобной, теплой и непромокаемой) одежды и обуви;

- возможности отдыха экипажа, в первую очередь – сна;

- удобной и надежной системы хранения одежды, продуктов, личного снаряжения и пр.

 

Бивачное снаряжение

Палатки «Буран-3N-SI» (первый сезон, 3+ места, 5-ти дужная и ветроустойчивая, мы такой же пользовались на протяжении нескольких сезонов в Арктике, с 2010 по 2015 г.), чум «Типи-3,5» однослойный (см. фото).

Палатка и чум выдержали сложные погодные условия (ветер в порывах до 25 м/с). В палатке плюс к тому было реально тепло, даже при ночном минусе. Спали, как правило, в легком трико и без носков, и никто не мерз.

Спальные мешки 4 шт. (три для участников плюс один для отдыха в ходовой рубке на переходах).

Самонадувные коврики 3 шт; пенные коврики 3 шт.

Газовая плита (использоволась в камбузе); горелки газовые 2 шт; газовая лампа 1 (не пригодилась ввиду отсутствия в Анадыре резьбовых баллонов). Баллонов газовых цанговых 220 мл было взято 30 шт. (плюс докупили в Нижнеянске 2 шт). Ушли практически все. Два крайних закончились уже в Тикси.

Бензиново/солярочная горелка/примус «Следопыт». Выглядел сей примус как настоящий, стоил соответственно. Внешний вид и руководство пользователя с техническими характеристиками внушали оптимизм, но! Подвел нас мультитопливный «Следопыт», хотя на него была надежда. Удалось попользоваться один раз (заливали чистый бензин), и тут же столкнулись с большими трудностями и копотью. Обнаружилась утечка топлива при подаче его в форсунку.

 

  

Палатка                                                                                      Чум

 

Термосы 2 шт.; скороварка-автоклав Pressure cooker 1,5 л (производство Snowline); костровая посуда; комплект посуды для приготовления пищи на газу; раскладной столик; 2 раскладных стула (вес каждого менее 1 кг).

Камбуз ходовой, из двух отделений (под готовку и под суточный запас продуктов). Объем камбуза около 60 л., вес 3,2 кг, материал – водостойкая фанера плюс огнезащитная пропитка.

Пластиковый контейнер (автохолодильник «Арктика»), крепкий и относительно влагозащищенный, для хранения продуктов на 2-3 дня. Объем около 50 л.

 

  

Камбуз                                                                                           Лагерь

 

Одежда, обувь

Комбинезоны непромокаемые по числу участников плюс один запасной (я пользовался Gill coastal – выше всяких похвал), теплые н/пр куртки, брюки; болотные сапоги из ЭВЫ, короткие сапожки (ЭВА), трековая обувь, босоножки трековые (по числу участников).

В этот раз я взял с собой н/пр зимний комбинезон Gelanots, условно «для зимней рыбалки». Остался доволен. В холодных, но не очень мокрых условиях он обеспечивал и тепло, и сухость, в особенности на берегу. В сложных условиях (дождь, шторм) на переходах я использовал выше упомянутый комплект «Gill». Лена и Игорь на борту использовали нонейм комбинезоны из мембранной ткани (условно 10000-мм осадков) без подкладки. Одетое поверх многочисленных курток и трико, это изделие тоже вполне оправдало возложенные на него надежды Игоря и Лены. Думаю, однако, что мне все же было существенно комфортнее в своей одежде.

 

Отпугивающие средства – фальшфейеры 4 шт., сигнал охотника 2 упаковки + 2 пусковых устройства, 2 упаковки петард, 5 шумовых гранат, спрей 1 шт. Все это было куплено в Анадыре (предстояла авиаперевозка, при которой эти предметы могут изъять), разделено на несколько независимых упаковок. В карманах каждого из нас обязательно лежало что-то отпугивающее; плюс была «дежурная» упаковка, которая всегда находилась при входе в палатку. Забегая вперед, скажу, что медведей (и бурых, и белых) мы видели много (от слова «совсем»); однако, до применения пиротехники не дошло ни разу. Медведи попадались понятливые и вели себя соответственно. В лагерь они заходили не единожды (чаще всего сослепу, по невнимательности), но как только мы обнаруживали свое присутствие, тут же не просто уходили, а удирали со всей возможной прытью.

 

Набор продуктов; организация быта на борту

Набор продуктов оказался достаточно обычным. В этот раз тушенки взяли немного - 12 банок купили в Анадыре, плюс 5 докупили на маршруте; зато взяли около 2,5 литров сушеного мяса в виде фарша. Большая часть продуктов была закуплена в Анадыре. Что-то, естественно, докупали в поселках по пути следования. Вот ссылка на полный список съеденного: см.  список продуктов.

Катамаран оборудован легкой однослойной рубкой-убежищем. Размеры этой рубки (230х135х90 см, ДхШхВ) казалось бы, достаточны для организации двух спальных мест. Тем не менее, наличие поперечной балки катамарана не по центру днища убежища приводит к тому, что полноценное спальное место в нем только одно. Это обстоятельство является основным ограничением для длительности перехода втроем, поскольку спать в рубке можно только по очереди. Поэтому вахты были введены с первого многочасового перехода, от с. Энмелен до района мыса Дежнева. Вахтами шли и дальше. Длительность «сонных» вахт бывала различной: от 3 часов в совсем холодных или мокрых условиях, до 5-6 часов в относительном тепле и такой же относительной сухости. Отоспаться не всегда получалось; поэтому мы иногда подходили к берегу, и там досыпали часа по три-четыре, все одновременно. Или же выходили на длительный переход, заранее отоспавшись по максимуму (часов по 10-12).

На фотографии представлен вид рубки изнутри.

 

 

Для приготовления пищи на борту и хранения продуктов (2-3-дневный запас всего необходимого) использовались самодельный камбуз (см. выше) и пластиковый рундук (упомянутый автохолодильник «Арктика»). Оба контейнера оказались достаточно функциональными, и на переходах у нас всегда была горячая пища, чай и кофе в неограниченных количествах, а также достаточный запас продуктов.

Недельный продуктовый запас размещался в двух пластиковых бочках, объемом 20 и 30 литров.

Гермоупаковки были совершенно разные; бОльшая их часть располагалась на наружной подвеске по периметру катамарана. В двух, побольше и пошире, размещались палатки и спальники, а также резерв теплой одежды и обуви, необходимой на переходе или при смене погодных условий. В остальных помещались: пустые катамаранные упаковки и рюкзаки, основной ЗИП, личные вещи, не нужные на переходе, часть запасных теплых личных вещей, основной запас продуктов и газовых баллонов. Две упаковки мы вообще ни разу не переупаковывали; содержимое продуктовых где-то  раз в неделю пересматривалось, после каждой очередной закупки, или при формировании очередных расходников. В нескольких небольших гермочехлах и водонепроницаемых кейсах хранилась фото-видеоаппаратура, электроника, запасные аккумуляторы, батарейки и средства связи.

Фотогалерея: Снаряжение, быт

 К содержанию

Вернуться:  Снаряжение и подготовка

 

Антиснаряжение.

Здесь приведены фотографии и некоторые подробности о тех предметах, которые явно не соответствовали своим характеристикам. Ну, страна должна знать своих антигероев. Чтобы не пользоваться их услугами.

1.    Нонейм-пауэрбанки, т.н. Solar Charger 20000 Мач. Куплены в июне 2018 г., за две недели до начала похода в интернет-магазине «Good shop» за вполне приличную денюжку (около 2 т.р. за штуку). Оба экземпляра перестали заряжаться от любого источника через 1,5 месяца использования (2-3 цикла неполной подзарядки от сети). Про солнечную панель умалчиваю, поскольку размер ее слишком мал для обеспечения зарядки 20000 Мач. Я и не строил иллюзий по поводу полезности этой солнечной панели; просто покупал запасные пауэрбанки. Увидите нечто похожее – пройдите мимо. Можно мимо не проходить, а задержаться и плюнуть на подобные «изделия» и тех, кто ими торгует.

2.    Жидко-топливная горелка «Следопыт» - Гелиос. При первой же попытке использования в походных условиях обнаружилась утечка топлива при подаче в форсунку.

3.    Монокуляр Levenhuk wise 10.42. При неплохом качестве оптики, запотевает изнутри при смене температуры. Не говоря уже про небольшой дождь.

 

    

 

Район плавания

Берингово море и его побережье

Самое северное море, входящее в состав Тихого океана. Южной границей между Беринговым морем и собственно океаном является островная гряда, тянущаяся с запада на восток, от Камчатки до Аляски – Командорские и Алеутские острова. На севере Берингово море граничит с Чукотским, а разделительной точкой  является мыс Дежнёва. Здесь же пролегает граница двух океанов, Тихого и Северного Ледовитого. Навигация в южной части практически круглогодичная, чего нельзя сказать о северной его части  (Чукотское побережье). Так, в Анадыре навигация продолжается менее 5 месяцев, с середины июня по октябрь.

Берега к северу от Анадыря высокие и по большей части скалистые или крупногалечные; нередко вплотную подступают высокие (по нескольку сотен метров) сопки и скалы. Однако в заливах и бухтах (которых здесь великое множество, и больших, и малых), попадаются  песчаные (или песчано-галечные) продолжительные, до 100 км, низкие участки берега с устьями рек, речушек и ручьев. Летом наиболее вероятны ветра преимущественно южных и юго-восточных румбов, на которые приходится более 50% многолетней повторяемости. Западные и северные ветра повторяются почти одинаково, примерно в 20-25% дней (для периода 1 июля – 15 августа). Шторма по многолетней статистике в это время года редки, 1-2 в июле, и 2-3 в августе. Существенную сложность при подходе к берегу, заходу в лагуны, реки или бухты, даже в штилевые дни, создает постоянный океанский накат; основная волна в открытом море редко когда бывает меньше метра; эта метровая и гладкая, казалось бы, совершенно безопасная на глубоком месте волна становится на мелких участках полутора-двухметровой, отвесной и обрушающейся.

Животный мир берегов Берингова моря и морских глубин весьма многообразен. Из морских животных (встреченных только нами, а не тех, что здесь обитают) нередки касатки, тюлени нескольких видов, моржи, нерпы. Попадаются и киты самых разных размеров и видов – серые, горбачи, кашалоты, малые полосатики и пр. Рыбы в реках поменьше, чем на Камчатке; однако, все равно более чем достаточно. Нам попадались, в частности, гольцы и чавыча. Правда, рыбачить на побережье Берингова моря к северу от Анадыря довелось всего один раз.

Медведей на побережье Берингова моря нам встретилось много, особенно в одном месте (район оз. Утиное). Я бы даже сказал – совсем много; в этом месте за несколько дней вынужденной стоянки их прошло в непосредственной близости от нас десятка два. Три из них зашли прямо в лагерь и были изгнаны оттуда громкими криками и стуком в кастрюли и бочки. Чтобы прекратить медвежьи нашествия, мы нашли неподалеку куски битума и сожгли их. В результате следующий медведь появился только через 2+ дня. Их (медведей) после битума как ветром сдуло. Даже с косы напротив нас, где они проходили в 100 метрах от лагеря каждый час-два.

 

Чукотское море.

С востока граничит с Беринговым морем (по мысу Дежнёва), с запада – с Восточно-Сибирским (по мысу Биллингс). Его побережье по типам ландшафта мало чем отличается от северной части Берингова моря – те же скалы, те же сопки, лагуны и отдельные участки невысоких песчано-галечных берегов. То же самое и с животным миром; появляются белые медведи (бурые при этом никуда не деваются). Появляются (и значительно  чаще) крупные киты – горбачи, кашалоты и серые. Гренландские киты нынче практически не встречаются, и об этом грустят местные чукчи и эскимосы, искони на них охотившиеся. В Чукотском море мы не встретили ни одной касатки или полосатика; однако, здесь есть и они.

Местные говорят, что кроме белых и бурых медведей, изредка встречается «черный медведь» - гризли, что ли? Вот он-то и обладает самым скверным характером. Проверить эту информацию, к счастью, нам не удалось. Белых медведей оказалось в избытке. Все они были относительно сыты, и вполне адекватно реагировали на наше недовольство их попытками подойти к лагерю поближе.

Естественно, очень много гусей, лебедей, журавлей разных видов, уток, гагар, тупиков, чаек и прочей водоплавающей птицы; встречаются сапсаны и беркуты. Много вОронов. Волков на побережье нет, они обитают в лесотундре. Песцы и лисы есть. Много евражек, а леммингов практически не встречали.

 

Восточно-Сибирское море и восточная часть моря Лаптевых.

К западу от мыса Биллингс (граница Чукотского и Восточно-Сибирского морей) характер арктических берегов начинает меняться. Исключение составляет лишь участок от Биллингса до Амбарчика, а также район мыса Святой Нос и западной части губы Буор-Хая. Здесь еще попадаются и скалы, и высокие живописные сопки, и глубокие лагуны. Однако, все остальное побережье, включая дельты Колымы, Индигирки и Яны, это в основном, плоские низкие песчаные или травянистые берега, многокилометровые осушки и гуляющие мели, изредка слегка скрашенные глинистыми обрывами и холмами. Ручьев, проток, малых и больших, заливов здесь множество. Можно найти и стоянку, практически в любом месте. Но нужно быть готовым к тому, что подходы к берегу окажутся трудными из-за многокилометровых мелей, а сама стоянка не будет слишком живописна. Уровень воды здесь зависит не столько от приливов-отливов, сколько от направления и силы ветра. Южный ветер – значит, мало воды; сильный ветер северных румбов обычно приводит к резкому увеличению уровня воды (до 1,5 - 2 метров) в прибрежных районах, затапливая удобные с виду участки. Так что к этому нужно быть готовым. Также нужно быть готовым к сгону воды – подойдя к берегу с северным ветром по достаточной глубине (с виду достаточной), чуть позже вполне можно оказаться на осушке, причем надолго (на несколько суток), когда ветер поменяется на южный.

Животный мир этих участков менее разнообразен; из-за малой глубины морские животные встречаются крайне редко (например, нерпы и тюлени, в устьях крупных рек); естественно, водоплавающей птицы по-прежнему много. Рыба ловится в устьях рек и на отдельных прибрежных участках с глубиной от 2 метров и больше; на блесну берет омуль, изредка – горбуша или морской голец; много муксуна, которого местные ловят сетями.

 К содержанию

Вернуться: Район плавания

 

Путешествие. Часть 1. От Анадыря до Певека

Нитка этапа

г. Анадырь – с. Энмелен – с. Уэлен – м. Шмидта – с. Биллингс – г. Певек, около 2200 км по курсу.

 

...Коль в гости ты идешь к стихиям,

То не бери с собой понты.

(Из негочуякского эпоса)

Перед началом

К началу июня лодка, все снаряжение и необходимые документы были готовы; оставалось лишь закончить картографию, и залить ее по навигаторам и смартфонам. Обе лодки и бОльшая часть снаряжения были вывезены на Московское море, на загородный участок моих друзей. Там я неторопливо собрал одну, с помощью Леонида и его жены Лены, и оставил до лучших времен. Мои рабочие обстоятельства всю весну и начало лета требовали от меня повышенного внимания, усидчивости и напряжения: я собирался отсутствовать на службе два с половиной месяца, поэтому нужно было закончить многие рабочие дела, которые я обычно заканчиваю в сентябре. Ну и товарищей по работе нельзя было подводить.

Лучшие времена наступили в середине июня, когда мне удалось выбраться на Верхневолжскую регату вместе с моим давним товарищем Иваном Спицыным, с которым мы прошли на «Негордом» немало тысяч морских миль. Там мы проверили лодку; с лодкой все оказалось в порядке. Дальше оставалось дождаться приезда Игоря и Лены в Москву. Команде обязательно нужно было собраться ПЕРЕД сложным путешествием, в котором нам придется провести два с лишним месяца бок о бок, на борту маленького катамарана или в палатке, в краях суровых и малообитаемых. На кратких сборах нам всем нужно было не только посмотреть друг на друга, но и понять, что из снаряжения закупить перед походом. Заодно, Игорю следовало познакомиться с лодкой и основным снаряжением, а также с тактикой, которой мы обычно придерживаемся при прохождении. Опять же, ледовая обстановка мне была уже примерно ясна; поэтому все свои мысли по поводу «точек принятия решения» я собирался изложить сразу, еще до отъезда.

Игорь смог приехать раньше Лены. За три дня мы успели и как следует переговорить, и прикинуть необходимые закупки. На второй день совершили большую вылазку по туристическим магазинам, купили там новый якорь, спасжилет, монокуляр, кронштейны и штативы для камер, мощный фонарь, легкие складные стулья (Игорь меня уговорил, я никогда раньше не возил стулья в путешествие), несколько гермокейсов, крепкий пластиковый контейнер-автохолодильник и всякую полезную мелочевку. 2 июля с утра мы с Игорем уехали в Конаково. 3 июля к нам присоединилась Лена.

Дальше все было как обычно – сборы, тренировочный выход на воду, разборка катамарана, окончательная упаковка  всего снаряжения перед отправкой. Перевезли 6 июля это все в Москву, собрали оставшееся, выяснили окончательные подробности авиаперевозки. Вылет в Анадырь запланирован на 9 июля, 19:40. Билеты были взяты еще до Нового года по акции, за 10 т.р.

 

Анадырь и лиман

...Спи, моя радость, усни.

Створов включились огни,

Дальний мигает маяк,

Вытащил лодку рыбак,

Дремлют олени в стадах,

Дремлют лососи в ручьях,

Дремлют на волнах киты,

Дремлешь, родная, и ты.

 

Дремлют мечты и понты,

Спят гимсари и менты,

Спутав в клубок такелаж,

«Искателя» спит экипаж.

Крутит  радар погранец,

Отдан швартовый конец, 

Гаснет на небе заря,

«Негордый» уходит в моря! J

 

Сдача снаряжения в аэропорту прошла легко; нам обещали погрузить лодку на тот же самый борт, на котором мы вылетаем. Правда, предупредили, что иногда погрузка задерживается на сутки. К двум часам дня мы уже относительно налегке (три рюкзака плюс большая сумка) в залах аэропорта ждали своего рейса. Полет прошел по расписанию. Из аэропорта Угольные Копи вышли около 12 часов следующего дня; при выходе нас ждал небольшой сюрприз – пограничники на выходе присутствовали (проверяли паспорта, на предмет гражданства прибывших), но никто не захотел смотреть наши пропуска (поскольку мы граждане России). Сразу нашлась машина на переправу; случайным образом номер ее соответствовал номеру нашей лодки на парусе – 625. Водитель обещал забрать  груз, как только он (груз) придет на склад; однако, сразу предупредил, что порой груз прибывает на следующем борту.

Погода хорошая, солнышко, относительно тепло, но ветрено; мы пересекаем лиман на барже-пароме вместе с машиной, а затем устраиваемся на ночлег в памятный по 2017 году балок Александра Максимовича. Сам хозяин балка сейчас находился в отпуске, но ключи для нас оставил своей дочке.

Вечером узнали, что лодку все же не смогли загрузить на наш рейс, и прибудет она завтра. Уже знакомый нам водитель обещал ее забрать и привезти. Мы пока не переживаем, все равно нужно отдохнуть после многочасового перелета.

А пока приходят знакомые по прошлому году пограничники, встречают нас как тоже уже хороших знакомых, не забывая при этом о служебных обязанностях. Нас они давно ждали (я созванивался в мае-июне с Анадырским погранотрядом... и не только с ним). Сфотографировали и нас, и маршрутную книжку вместе с графиком движения, и как бы ненужные пропуска (там их больше всего интересовали паспортные данные участников). Взамен оставили дежурные и личные телефоны своего начальства и свои собственные.

На следующий день с утра делать было особенно нечего. Лодка должна прилететь днем; если прилетит, то привезут ее только к вечеру. Нас посетил очередной пограничный наряд. Все повторилось сначала. Проверка документов, фотографирование их и наших физиономий. Да сколько угодно, все равно мы пока в режиме ожидания. Заодно расспросили пограничников, где расположены нужные магазины.

Чтобы не терять попусту время, занялись выяснением, что и где можно найти в городе Анадыре; нужно много чего покупать, кроме продуктов – канистры топливные, бензин, масло моторное, пиротехнику. Одних продуктов предстояло купить килограммов 60.

Прошлись по городу, посмотрели цены; узнали, где водятся канистры и пиротехника. Заехали в гости в отряд к пограничникам. Интерес был один – что там у нас с 12-мильной зоной, в основном – можно ли пройти напрямую от мыса Буор-Хая до Тикси (по прямой там 110 км, а если огибать губу, то получится 250-300 км).

На проходной погранотряда оказалось людно. Посетителей, кроме нас, не было, но в дежурной комнате собралось человек пять прапорщиков и младших офицеров. Им было весело, они шутили и болтали о чем-то своем, об анадырско-чукотском и пограничном. Я засунул свою любопытную голову в окошко дежурного. «Нет, не нужны теперь ваши пропуска», - подтвердили нам. - «Но нужно регистрироваться в каждом поселке, который будете проходить. Не волнуйтесь, придете, отзвонитесь, к вам подойдет наряд, проверит паспорта, и все» - «А что там у нас с 12-мильной зоной?» - «Она есть. А что вас интересует?» - «А как бы нам узнать, где мы можем пройти напрямую, например, от мыса до мыса?» - «А вы что, на острова собираетесь?» - «Да нет, вроде не собираемся. Ни на остров Врангеля, ни на Ляховские» - «Ну и идите тогда спокойно» - «А от Буор-Хая до Тикси мы можем напрямую пройти?» - «А где это?» - «В Якутии» - «Нет, там другие пограничники, я даже не знаю, где это» - «А я вам сейчас карту покажу» - «Не надо!.. не нужна нам ваша карта, а там - другие пограничники» - «Но погрануправление-то вроде одно – по Северо-Восточному Арктическому региону, и здесь, и в Якутии». Вся компания рассмеялась. Дежурный посмотрел на нас снисходительно, мол, приходится объяснять очевидные вещи глупым людям. «Да, погрануправление одно, но отряды-то разные». С этой логикой спорить было трудно ))). Поняв, что ничего больше узнать не удастся, мы отправились дальше по своим магазинам.

Вернувшись на берег во второй половине дня, мы вновь встретились с пограничным нарядом, поскольку произошла очередная смена. Снова попросили показать все имеющиеся документы. Нас это все уже начало улыбать. Но паспорта, маршрутную книжку и пропуска мы снова показали. Заодно узнали, что прибыла экспедиция, большой катамаран со сломанной мачтой и с большим экипажем.

Днем со склада аэропорта позвонил знакомый водитель. Лодка прибыла; он ее привезет. Нужно только со складом связаться. Естественно, я позвонил, продиктовал номер накладной, паспортные данные и отправил копию паспорта; да, лодку отдадут.

 

 

До вечера время есть, поэтому мы опять отправились в город по закупкам.

К вечеру (часам к 6) привезли лодку. Потихоньку приступили к стапелю. Утром следующего дня пограничный наряд на территории опять сменился. Со всеми вытекающими отсюда последствиями )). Я позвонил начальнику погранотряда и сказал, что, возможно, хватит уже у нас документы проверять; как показало дальнейшее, это не помогло. Зато переговорили о более важном – о том, как мы будем передавать информацию о своих перемещениях. Да, раз в двое суток – устроит; но, при прохождении поселков, следует позвонить дежурному (хоть поселковому, хоть в Анадырь) и сообщить о прохождении. Нас такое взаимодействие тоже вполне устраивает.

...Стапель продолжился. Продолжились и посещения пограничников. Каждая дежурная смена занималась одним и тем же. Нам стало уже совсем весего (в прямом смысле), начались шутки: «А новая смена придет, им тоже все показывать? Нет, эту бумажку я вам не покажу, я покажу ее следующему наряду, чтобы вы хоть что-то новое о нас узнали... много у нас всяких-разных бумажек, на все ваши наряды хватит )))». Попутно продолжили узнавать у посетителей в погонах про 12-мильную зону и губу Буор-Хая. И даже карту показывать и рассказывать, что это такое и где это находится. Вопросы наши сводились, естественно, к  прохождению от мыса Буор-Хая до Тикси напрямую. Что-то вроде «а как нам лучше идти? Так, как у нас нарисовано на схеме, или все-таки вот так, как я показываю?». Ответы были неутешительны: «Лучше уж идите так, как у вас на схеме показано» (т.е. огибая губу).

Начали появляться и другие гости. Если пограничники подходили два раза в день (утром и вечером), то инспектора ГИМС и сотрудники МЧС вполне заполняли их отсутствие в дневной промежуток. Да, мы туристы, вот наш катамаран, вес 150 кг, мотор 3,5 л.с., регистрации не подлежит, вот наша маршрутная книжка, вот маршрут, вот график движения по нему. Нет, мы не собираемся регистрироваться в МЧС, у нас есть а) договоренность с пограничниками о взаимодействии на маршруте б) обязанность перед ФСТ информировать раз в два-три дня о нашем местоположении; в) несколько доверенных лиц в Москве и не только, с которыми мы будем выходить на связь практически каждый день.

Наконец, лодка собрана. Основная часть продуктов, отпугивающая пиротехника и канистры тоже куплены. Осталось купить топливо. Погода пока – не очень; ветер встречный, т.е. северо-восток. Но сегодня (12 июля) он (ветер) как бы несильный, 2-3 балла; назавтра тоже обещают несильный. Плюс, на ночь немного стихает. Запомним это.

Утром следующего дня – очередной пограничный наряд )).

Очередной ГИМС. «Блин, уважаемые, к нам вчера ваши уже подходили. Все проверили, мы все рассказали, хотя мы – совершенно не по вашей части». Нынешний ГИМС оказался серьезным: «Ничего, ничего, давайте еще раз. А лодка точно меньше 200 кг?» «Точно, точно. Будете техпаспорт смотреть? Нет? А давайте тогда я один ее туда-сюда при вас потаскаю. И права у нас даже есть – и водномоторные, и яхтенные. Не хотите ли взглянуть на «яхтенного капитана?» = «Не нужны нам ваши яхтенные права. Лучше о себе расскажите». Я подробно рассказал о своих планах, и что попытаемся уйти сегодня. Разговор плавно перешел в более спокойное русло. «А вы – с этими, которые с большого катамарана?» - «Да нет вроде. Если только до Берингова пролива примерно по пути, дальше мальчики налево пойдут, девочки – направо )))». ГИМС начал улыбаться. Видимо, сначала они приняли нас за некий придаток «большого катамарана». «А мы-то удивились, вас увидев, на такой маленькой лодчонке. А вы уверены, что сможете пройти? Вам не страшно? Вот у них катамаран, так катамаран – раз в пять больше вашего, и то мачту сломали» - «Ну, сломали люди мачту. Бывает. С большого ума можно не только мачту сломать. Как это нам не страшно. Конечно, страшно, мы всегда всего боимся, вот с вами сейчас разговариваем – и тоже страшно ))... а в море идти так вообще ужас как боимся... наверное, поэтому и прошли ... (тут я перечислил часть того, что мы прошли до этого)... ну, и сейчас пройдем – по меньшей мере, до Певека, а там посмотреть будем, как по льду. Да, кстати, говорил уже, но еще раз скажу. Не будем мы в МЧС регистрироваться, нам пограничников более чем хватит». На этом разговор практически закончился. Сфотографировав в очередной раз нашу маршрутную книжку с ниткой и графиком движения, ГИМС ушел и больше нас не беспокоил.

 

...Отступление лирическое. Возможно, кто-то захочет узнать – а чего это мы такие терпеливые? Ведь можно «качать права», документы не предъявлять и посылать всех лесом, так? Мое мнение – да, можно; но это неправильный подход. Если люди о чем-то просят, а тебе несложно это сделать, то лучше сделать то, о чем просят. Особенно – в таких местах, как окраинные территории, не важно, какой страны. Трудно тут люди живут, и уж если что-то небольшое просят, значит, так им нужно, а от тебя не убудет, можешь не беспокоиться. Не торопись судить о том, чего не представляешь. Здесь совсем другая жизнь; и лучше бы ее понять и принять. Всем от этого станет проще.

 

...Анадырь. Лодочная станция. Июль, 13-е, конечно же, пятница ))). Середина дня. Мы готовы к выходу. Не уложены пока лишь самые тяжелые вещи. Топливо (130 литров бензина и 6 литров моторного масла) тоже на берегу (со вчерашнего дня). Но идти пока не стоит – дует 4-5 баллов, того же встречного северо-востока. В лимане гуляет приличная волна; плюс, днем идет прилив (здесь 12-часовые приливы), и встречное течение до 15 км/час. Получается, что выходить нужно к вечеру, на отливе. Может, и ветер чуть стихнет. То, что пора уже выходить, у всех нас нет сомнения. Хоть на пару десятков километров уйти, чтобы не торчать у всех на виду.

...Подошел Герман, который собрался идти с «Искателем» на следующий этап. Игорь с Германом списывался зимой, узнавал за берега и обстановку от Тикси до Индигирки (Герман года два назад их проходил). Познакомились, поговорили, попили чаю. Герман ушел. Нам пока делать нечего, мы ждем погоды. Игорь с Леной покупают всякие мелочи в магазине.

Я догулял с Германом до «Искателя». Несколько человек с остервенением распутывали паруса, фалы и ванты, разложенные на берегу. Мачта лежала неподалеку. Переговорил с их кэпом. Да, я в прошлом году прошел с Камчатки сюда. Да, на маленькой лодке. Да, наши суточные переходы сравнимы с их переходами. Нет, мы сегодня уйдем, и будем сами по себе. Нет, в Провидения нам не надо. Но мы сначала медленно пойдем, поэтому вы нас догоните, и скорее всего, даже обгоните. Нет, стрелку забивать не будем. Во время нашего краткого разговора экипаж «большого катамарана» со зверскими физиономиями поглядывал на своего кэпа, зацепившегося за меня языком. По этим взглядам без слов было ясно, что на борту «большого катамарана» – весьма не скучно. Я решил про себя - нет, уж лучше мы как-нибудь сами... эта тусовка нас не интересует... лучше держаться от нее подальше.

 

 

Тем временем наступил вечер, не сказать, чтобы тихий, но довольно темный. Балла 3-4 того же встречного ветра разгоняли метровую волну вдоль лимана. Но уходить надо. Течение будет попутным, а от волны мы через некоторое время уйдем к противоположному берегу. Там помельче, там должно быть поспокойнее; хотя попутное течение перестанет нам помогать.

Включилась судовая обстановка – бакены, створы, огни стоящих на рейде судов, дальние маяки на мысах. Пришли пограничники (уже наш старый знакомый Марат с напарником). Я рассказал, что общался с начальником отряда, и договорился о нашей отчетности и взаимодействии с постами. Мы сообща поставили катамаран на воду и окончательно разместили оставшийся груз. Не очень удобно и компактно пока получилось. Но переход предстоял небольшой – до выхода из Анадырского лимана в одноименный залив, это километров 40-50. В такой ветер в заливе нечего делать, там будет приличная волна. Ребята отзвонились дежурному о нашем выходе, сняли наш отход на смартфоны, тут же отправили нам видео по вотсаппу. До свидания, гостеприимный город Анадырь! Глядишь, еще как-нибудь удастся здесь побывать.

Стояли довольно густые сумерки – все-таки было близко к полуночи, когда «Негордый» отошел от берега. Мы тоже включили свои ходовые огни. Идем, естественно, под мотором. Легли на курс к выходу из лимана. Параллельным курсом прошел катер ГИМС, обгоняя. Нет, к нам не подходит, а мы не беспокоимся – у нас все по правилам. Мы вон даже в спасжилетах сидим.

У противоположного берега волны действительно оказались поменьше. Но все равно, около метра, и были они короткие и крутые. Шли мы с трудом. Полной темноты не случилось. Потеряли канистру с бензином (вроде бы крепко все привязывали, но могли и не уследить за каким-то предметом). Тут же развернулись, чтобы подобрать – но в сумерках красный яркий предмет как будто растворился в волнах. Блин, жалко. Ладно, едем дальше. К утру дошли почти до выхода из лимана. Ветер вроде бы чуть слабеет; но нам нужно проверить лодку после первого перехода, а заодно получше разобраться с размещением снаряжения; хватит нам одной потери. Прогноз обещает затишье на ближайшие двое суток; это значит, что успеем выйти на режим больших переходов. Торопиться не стоит.

 

Поэтому мы встали в заливе Николая, на выходе из него, на одноименном мысе. Низкий берег, песчаные дюны и барханы, слегка разбавленные небольшими травянистыми полянами, большие топливные ржавые цистерны – здесь вполне могли бы сниматься финальные сцены «Белого солнца пустыни». Не хватает неких декораций и объектов – например, баркаса и главных героев; зато есть кое-что лишнее – стая белух промышляет прямо у самого берега, поскольку тут относительно глубоко. Пресной воды на берегу, естественно, нет; в лимане же вода солоноватая, ее можно использовать при варке овощей, а если готовить супы или каши, то приходится разбавлять пресной. Естественно, мы слегка отметили первый переход, позавтракали и легли отсыпаться.

 

 

Фотогалерея: Анадырь, первые мили

К содержанию

Вернуться:  Перед началом, Анадырь и лиман

 

К мысу Дежнёва (до Уэлена)

...Тут ...нулась мачта. Идти так нельзя.

«Дотянем в лагуну», - решили друзья. –

«О, мачта, о, парус – они ж наше всё!..

Пускай мы замерзнем, пускай мы промокнем, – но мачту спасем!»

 

К вечеру совсем стихло. Мы начали собираться, попутно улучшая компоновку загруженного снаряжения, а заодно осмотрели лодку. Обнаружилось, что на волне и от моторной вибрации выпал один из концевых болтов (кормовой) корпусной фермы, а сама ферма держится на дополнительной обвязке (я всегда так поступаю), а также с помощью тугого кармана на поплавке. Кормовой болт на второй ферме тоже начал раскручиваться. Разгружать и вынимать на берег лодку совсем не хотелось. Поэтому с помощью смекалки, каких-то ухищрений и при поддержке «всенародной матери» за час мы проблему решили, заведя новый болт. Раз пошло такое дело, то нужно проверить все резьбовые соединения, и шпрюйты. Дотянули все возможное; времени это заняло еще с час.

Тем временем начало светать. Небо пока ясное, в море 1 балл того же южного ветра; но постепенно южак начал отходить к востоку, становясь нам ходовым бейдевиндом. А как только пройдем мыс Русская Кошка (это западный мыс Анадырского лимана), то повернем чуть к западу, и будет тогда нам совсем счастье в виде галфвинда. По всем приметам должен получиться первый неплохой переход.

Так и вышло. За световой день удалось пройти чуть больше 200 км. Мы пошли бы и дальше, но к ночи случился дождь, а видимость начала портиться. Пересекли под дождем залив Креста, и решили встать напротив села Уэлькаль, за косой Мээскын.

Упомянутая коса - песчаная, длинная и тонкая. Она тянется километров на 75, вдоль побережья. Вроде бы по картам - проходной пролив, неширокий (от километров двух на входе до 100-200 метров в средней части и на выходе; но в середине его впадают две довольно крупные реки, поэтому, возможно, с материковой части есть мели и осушки. В море, однако, выходить не хотелось, поскольку это лишние 10-15 километров. Поэтому, рассчитав так, чтобы  время максимальной высоты прилива совпало со временем прохождения нами центральной части пролива, мы в середине следующего дня вышли и направились вглубь морской протоки. А до этого просто наслаждались тишиной, изредка появляющимся солнышком, отдыхали, гуляли и даже купались.

 

 

В проливе не оказалось ничего интересного или сложного. Нам только следовало держаться на расстоянии 10-20 метров от края косы и не отходить от неё на большее расстояние, поскольку ближе к материку глубина резко уменьшалась. Стоял штиль. Иногда включался слабый встречный ветер, около 1-2 баллов. Собственно, эта коса была классическим намывным баром, идущим вдоль берега. В других местах эти косы-бары зачастую обливные, т.е. затапливаемые; но практически всегда с внутренней (материковой) их стороны есть глубокая промоина. Я это знал по опыту предыдущих путешествий и регулярно пользовался защитой подобных многокилометровых мелей, чтобы уйти от морской волны.

К вечеру спокойно прошли по большой воде середину пролива. Пасмурность погоды сохранилась, а ветер потихоньку начал усиливаться. Ночь выдалась светлая; поэтому наша задача была миновать косу и встать утром следующего дня в одной из лагун, предположительно, в устье р. Ергывеем (или в р-не оз. Утиное/Медвежье) на плановую дневку дня на 2-3. На выходе попался первый медведь, вдалеке; тут еще заметили, что раскрутилась гайка на рулевом устройстве. Плюс, захотелось немного побродить по твердой почве. Около полуночи мы подошли на перекус к песчано-галечному берегу косы, в 1,5-2 км от моря. На выходе из пролива плавали несколько моржей; ширина протоки составляла около 150 метров. Предстояло попросить моржей подвинуться куда-нибудь в сторону, когда будем выходить. Моржи особо не подвинулись, но к лодке ни один из них не подошел.

В море мы сразу поставили грот на первую полку рифов и заложили галс  от берега. Большой волны пока не наблюдалось. До стоянки оставалось 40-60 км. Получалась лавировка с коротким контргалсом от берега, и длинным галсом – вдоль. Постепенно раздувало, и довольно скоро образовалась волна, короткая и крутая, пока 0,7-0,8 м. Идти стало труднее. Легли на курс «примерно на Утиное» и подключили в помощь гроту мотор. Быстро идти все равно не выходило, скорость составляла 7-8 км/час.

Волна увеличивалась, а ветер разогнался баллов до 4-х; правда, без порывов и заходов-отходов. Попутно я приглядывался к берегу, к его характеру и крутизне, на предмет возможности подхода. Мелкогалечный пляж был крутоват для идеальной высадки; но иногда попадались относительно пологие участки, в местах, где по карте впадали ручьи или речушки. В море тем временем становилось все менее и менее приятно; нет, ничего страшного, и не будет ничего страшного еще в течение нескольких часов. Но топливо расходовать зря не хотелось.

На подходе к Утиному обнаружилось периодическое прослабление наветренной ромбованты. Обычно так бывает, когда талрепы ромбовант недобраны; например, один из них мог слегка раскрутиться от вибрации и/или качки. Я полез под мачту осматривать талрепы. Нет, вроде бы не раскрутился ни один. На всякий случай начал добирать наветренный, на той ванте, которая меня встревожила. Сделал 2-3 оборота – периодическое прослабление никуда не девалось. Поняв, что с мачтой что-то не так, я отдал команду подвахтенному Игорю «убрать грот». Лишь только он успел приступить к уборке (секунд через 10 после команды), как мачта сложилась внутри ромбовант и плюхнулась за борт. Ход катамаран мгновенно потерял. Я поставил мотор на нейтраль и вызвал Лену из рубки, где она отдыхала. Нас развернуло под некоторым углом к волне (упавшая мачта играла теперь роль плавучего якоря). Какой-то непосредственной опасности не было. Следовало поднять мачту, и либо дойти до Утиного (там по карте были избушки, но зато не было входа в лагуну), либо вернуться на несколько километров, где есть относительно пологие пляжи. Лена из рубки быстро извлеклась, уже в непромокаемой одежде, и была готова к употреблению; она начала отрабатывать веслом, сохраняя положение лодки относительно ветра и волны, а мы с Игорем тем временем извлекли мачту из воды и относительно аккуратно уложили ее на борт (естественно, вместе с парусом и уишбоном). Далеко в таком состоянии не уйти; но до Утиного дойти вполне можно. Все приключение от момента падения мачты до готовности снова встать на курс заняло минут 5-6, не больше.

Естественно, мы выбрали Утиное. До него оставалось 2-3 километра. Проглядывались крыши каких-то строений, а заодно – темная полоса на берегу, весьма напоминавшая вход в лагуну. Так и оказалось. Вход этот был узкий, метров 10-12; естественно, все было как всегда - бар совсем рядом с берегом и полутораметровые гребни на нем. Внимательно просмотрев обстановку с моря, мы обогнули барную косу и, прижавшись почти вплотную к материковому берегу, спокойно вошли в узкую протоку. Протока тут же расширилась. Ну, по-другому быть и не могло; раз в озеро впадает несколько рек, речушек и ручьев; должны же они где-то вытекать?..

В 500-600 метрах от входа мы встали около разбитых избушек бывшей рыбацкой фактории. Я сходил вверх по протоке к ближайшему ручью, во-первых, за пресной водой, во-вторых, посмотреть, не идет ли в него какая рыба. Нет, рыба не идет. Вода же оказалась пресной и в самой протоке, рядом с нашей стоянкой. Хорошее место – сопки в километре от берега, галечный берег, сухая тундра. Если подняться вверх по протоке, то можно попасть на следующее озеро, Медвежье, где должно быть еще интереснее. Там 300-400-метровые горы подступают к озеру вплотную, окружая его с трех сторон. «Если будет хорошая погода, выберемся туда на экскурсию, на пустом катамаране», - подумалось мне. – «Вот только название, видимо, подразумевает, что там медведи бродят».

 

 

Впрочем, медведи гуляли и здесь. Сначала выше нас прошел первый гость. Завидев людей, он тут же ускорился и скрылся в тумане. Через час уже другой медведь прошел по косе, отделяющей нашу протоку от моря. Точно  так же, обнаружив нас, он тут же включил максимальную скорость и пересек протоку вброд. Через пару часов появился еще один со стороны моря (шел по косе), и еще один (по тундре), опять выше нас. Медведи были большие, а вид у них вполне голодный – рыба еще не шла активно в реки, поэтому шкура на брюхе у косолапых болталась, а шерсть – не сказать, чтобы лоснилась. Однако, на людей они реагировали правильно, хотя мы пока не пытались их пугать.

Естественно, здесь нам предстояла дневка на пару-тройку дней. Не торопясь осмотрелись. Вытащили катамаран, сняли лагерное снаряжение, отвязали мачту и аккуратно положили ее на ровную площадку. Пока Игорь с Леной ставили палатку и готовили завтрак, я осмотрел мачту. Сломалось новое колено, то самое, которое я поменял в прошлом году – по месту соединения, где не было никаких дополнительных отверстий. Само колено было слегка погнуто. Именно «слегка», и поэтому свойства мачты не должны сильно ухудшиться после ремонта. Сам профиль в месте поломки выглядел обычно. Не видно ни следов коррозии, ни брака в литье. Остальные три колена были производства 2007 г., и проехали с «Негордым» все его тысячи морских миль, с самого первого дня. Необъяснимая поломка. Как будто именно это колено оказалось из более пластичного и менее прочного сплава. Неприятно; но сам ремонт прост - нужно всего-навсего аккуратно отрезать 1 см в месте поломки, просверлить отверстие и заново собрать мачту. Мачта после этого станет на 16 см короче, что никак не отразится на возможности несения грота даже в полном варианте. В общем, мачту можно укорачивать и дальше, хоть на 50 см, хоть на метр. Наиболее часто мы несем зарифленный на первую полку грот, который в этом случае становится по передней шкаторине короче примерно на 140-150 см.

Строения для ночевки не подходили. В них не было ни окон, ни дверей, ни пола. Пол присутствовал лишь в одном месте, в прихожей перед самым маленьким домиком, сложенным из бруса; видимо, когда-то это была баня. Кухонный уголок мы устроили именно в этой «прихожей». Палатку же поставили вплотную к южной стене другого дома, метрах в 20 от кухни. Естественно, с учетом того, что предстоит прятаться от северного или северо-западного ветра (каковой мы сейчас и имели).

Устроили ветрозащиту кухни, устроили костер, даже печку на базе найденного поддона из нержавейки. Получилось удобно.

Медведи продолжили свои прогулки в 100-200 метрах от нас, но гонять их пока нужды не было. Обнаружив нас, косолапые тут же скрывались за горизонтом с максимально возможной скоростью. Все наши отпугивающие средства были под рукой; дополнительно каждый имел по небольшому набору, и всегда в наших карманах лежало что-то из пиротехники. Плюс, устроили «дежурный комплект» в отдельной сумочке. Этот комплект в дальнейшем перемещался от катамарана к палатке, от палатки – к кухне и т.д.

Погода тем временем окончательно испортилась. Северный ветер 5-6 баллов нес теперь морось, а иногда дождь; и не было похоже, что это закончится раньше, чем через 2-3 суток. Возможно, нам ещё удастся выбраться на экскурсию к озеру Медвежье; в общем, посмотрим. А пока оставалось только ловить рыбку, коей в протоке оказалось достаточно. Плескался некрупный голец; а у противоположного берега время от времени возникали следы от поднимавшейся более крупной рыбы. Короче говоря, гольца на блесну можно было поймать столько, сколько нужно – от 300 грамм до килограмма. Я попытался еще побросать на противоположный берег; пару раз за блесной вышла некрупная чавыча. Хорошо; рано или поздно, но будем с икрой.

А пока что ни о какой экскурсии речи не шло. Вершины сопок надолго пропали в тумане; иногда в тумане скрывались и их основания. У нас, т.е. на морском берегу, видимость менялась от 300 метров до километра. По косе продолжали бродить медведи; время от времени с моря доносился рев – это дрейфовали вдоль косы моржовые стаи, от 10-20 и до 50-70 крупных особей; до них от нас было всего метров 300, вот только снять качественно это действо не получалось. И видимость была плохая, и ветер немилосердно тряс штатив, как я его не прятал и не укреплял.

Мы отоспались вволю. Время от времени подходили к протоке, и вынимали из нее по нескольку гольцов; один раз я все-таки вытащил чавычу килограмма на 3-4, с икрой. Баловали себя соленой и жареной рыбой, пекли блины, готовили всякие вкусности; голодные медведи это нюхали и пускали слюни в некотором отдалении.

В одно прекрасное сырое утро я вылез из палатки и сварил себе дежурный кофе. Взяв дымящуюся чашку в руку, я отправился слегка погулять. В пяти метрах от нашего кухонного уголка стоял ржавый вездеход. За вездеходом на спине лежал здоровенный медведь, и с наслаждением чесал брюхо. Ну, от ветра и сырости прятался, используя вездеход как ветрозащиту. Мне пришлось поставить кофе на борт вездехода, и достать из кармана фальшфейер. Медведь меня совершенно не замечал и продолжал заниматься самообслуживанием. Постояв так с минуту, я гаркнул погромче, и для убедительности шмякнул камнем в борт вездехода. Блин, обломал весь кайф. Медведь подпрыгнул, как ужаленный. Думается, он поставил личный рекорд скорости бега по пересеченной местности.

Я вернулся к своему кофе. Потом пошел обратно к палатке. В 30 метрах от нее, у соседнего строения, стоял другой медведь и чесал спину об угол избушки. При этом его голова возвышалась над плоской кровлей на полметра. Реально, здоровенная зверюга. Два медведя в лагере за 10 минут – наверное, все же многовато; я опять начал греметь и кричать, одновременно объявляя общий подъем, дескать, ребята, нашествие медведей, и нужно отбиваться. Игорь с Леной мгновенно выпрыгнули из палатки с уже готовыми к бою личными запасами пиротехники. Как всегда, эти запасы не пригодились, поскольку за те 30 секунд, что прошли с начала моих криков до их выхода, и этот медведь успел пробежать с полкилометра.

С подобными гостями нужно было как-то разобраться. Мы подобрали несколько кусков старого битума, оставшихся с тех времен, когда тут еще случались люди, и подожгли. Долго жгли. Не было бы битума – жгли бы рубероид, которого всегда в избытке около старых строений. После этого медведей на пару суток как ветром сдуло, даже с косы через протоку.

Спали мы теперь чаще по очереди, насколько позволяла обстановка. В перерыве между дождевыми зарядами отремонтировали мачту и снова водрузили ее на катамаран. Мачта, как я и говорил раньше, оказалась слегка погнута; как смогли, мы исправили этот дефект ромбовантами. Нет, функциональность ее не пострадала; можно идти дальше.

На третий день нашей вынужденной стоянки я обнаружил на спутниковом телефоне несколько неожиданное смс «Это из полиции. Пожалуйста, свяжитесь с нами». Позвонил на этот номер. Выяснилось, что нас объявили в розыск, по наводке от анадырского МЧС. Я объяснил, что раз в два дня мы выходим на связь с погранотрядом и сообщаем о своем местонахождении. Тем не менее, нас попросили зайти в ближайший поселок (Энмелен), и подойти там к участковому (тут же дали телефон), а там выполнить простую формальность (уж раз мы нигде не терялись), а именно - написать заявление, что с нами все в порядке, нас никто не обижал, и что дальше нас искать не нужно.  Связались с энмеленским участковым, сообщили, что зайдем. Но вот когда – не знаем, потому что погода дрянь. Короче, как только выйдем на Энмелен, сообщим.

Через два дня после битумного костра снова появился медведь – молодой и еще нам незнакомый, похоже, двухлетка. На наши предупредительные оклики он почти не обращал внимания и неторопливо подошел к груде пустых бочек метрах в 70 от стоянки. И все-время посматривал на нас. Кричать мы перестали и решили посмотреть, что будет дальше. Медведю явно было скучно. Он поковырял одну бочку, потом вторую. Снова посмотрел вопросительно на нас, как бы предлагая познакомиться поближе и поиграть. Не дождавшись нашего согласия, он выковырял бочку и начал катить ее на нас. Играть нам действительно не хотелось, по крайней мере, по медвежьим правилам. Поэтому объяснили, как могли, что бочек у нас тоже много, посильнее в них постучав. Потом я направился к медведю с палкой в руке, фальшфейером и спреем в кармане и громкими не очень нормативными словами, как бы предлагая ему поиграть уже в наши игры. Лена и Игорь помогали; не встретив понимания, мохнатый проказник довольно быстро ушел в тундру.

Потихоньку начало стихать, и к вечеру 5-го дня нашей стоянки погода сделалась, уже считай, ходовая. В море еще гуляли волны, но были они довольно гладкие.

Мы использовали тихий вечер в бытовых целях. Разобрали завал в парилке, вскипятили воду и устроили помывку. А после помывки состоялся хороший ужин с блинами, салатом, всевозможной рыбой и икрой. Подъем наметили на раннее утро.

 

 

К утру следующего дня (22 июля) ветер стих до 1-2 баллов. Около 5 утра мы вышли на Энмелен. Через несколько часов снова начало постепенно раздувать, и километрах в 25 от поселка мы имели встречный ветер 4 балла, привычную морось и волну около метра. Пришли в Энмелен около 13:15. Нас уже встречали местные жители и участковый (П. Захаров), который здесь сейчас еще и за единственного пограничника, уехавшего в отпуск. Идем в основное административное здание, где расположено вообще все – и сама администрация, и пограничный пост, и пост полиции. Пишем заявления (каждый), что нас никто не обижал, а искать нас больше не нужно. И раньше тоже не нужно было искать, поскольку мы и не терялись. Участковый договорился с директором школы Людмилой Андреевной о нашей ночевке в пустых школьных гостевых комнатах. Познакомились со школьным начальством. Разместились в одной из пустующих комнат, и тут же договорились, что назавтра утром расскажем детям о своем путешествии и покажем клипы или фильм.

Утром Людмила Андреевна повела нас в школьный музей - небольшой, но интересный. В нем нашлось место для самых разных экспонатов: старинной утвари и предметов быта чукчей, старых фото, костей морских и сухопутных животных, оружия, найденного неподалеку. Присутствовали и шаманские атрибуты, про которые Людмила Андреевна говорила что-то вроде «Я сама чукчанка, но трогать их не люблю, да и вам не рекомендую».

Потом состоялся показ моего фильма о прошлогоднем путешествии школьникам, которых собралось человек 20. Всем понравилось, ребята попросили показать еще фильмы или фотографии. Но ветер стихает, и нам нужно двигаться дальше. Морось вот только не проходит.

Вся школа, вместе с преподавателями, вышла нас провожать. Приятно, черт возьми! Вот как это было: клип Энмелен и энмеленята

 

 

 

Движемся дальше, к Берингову проливу; в море тихо, туманно. Штилеет. Идем вдоль берега, но различаем его с трудом. А очень жаль, ведь берега изобилуют бухтами в обрамлении скалистых мысов и сопок. Иногда вдалеке видим касаток. Встречаем гидроциклистов, возвращающихся от Берингова пролива. В Энмелене нам говорили о них, и что «их Берингов пролив не пропустил».

Так, в тумане и без приключений, прошли сначала Сиреники, потом, утром следующего дня, бухту Провидения. Грозные высокие мысы и скалы бухты иногда проступали в тумане – ровно настолько, чтобы понять, что красоты здесь неописуемые, но не больше. Фотографировать, увы, было почти невозможно. Будем надеяться, что туман, это не навсегда, и нам еще повезет с ясной погодой.

Так и получилось. Часам к 10 подошли к мысу Чукотский, за которым нам предстояло повернуть к северу. До этого (от самого Анадыря), мы шли на юг, точнее, на юго-восток. Туман начал потихоньку рассеиваться. Нам оставалось километров 40-50 до острова Итегран (Итыгран), где когда-то (несколько веков назад) была стоянка морских охотников. Сейчас, по слухам, остались только следы этой стоянки в виде расставленных китовых ребер, так называемая «китовая аллея». Прошли мыс Чаплина и повернули в пролив между Итыграном и островом Кычкай. Погода установилась, как по заказу – безоблачно,  тихо (1 балл южака, переходящий в штиль). На подходе к проливу небольшие (метров 10-15 длиной) черные киты пускали фонтаны и показывали узкие хвосты перед тем, как нырнуть. Промышляли они довольно далеко от нас; зато их было много.

Пролив выглядел живописно. Скальные выходы, галечные полосы, высокие сопки на обоих островах. Координаты, взятые из интернета, оказались не совсем точными. Видим уже китовые ребра торчащие из зеленой травы, а навигатор продолжает вести нас мимо них вглубь пролива. Пришли на место, рекомендованное интернетом. Здесь тоже было все неплохо – распадок, ручей, сопки; но следов стоянки не видать. Пока отдыхаем, гуляем, слушаем китовое пыхтенье и перекусываем. Вернемся к китовым ребрам чуть позже.

 

 

Припекало солнышко. Стоял практически полный штиль. С соседнего острова Кычкай через неширокий пролив (не больше 1 км) неслись невнятные, но довольно громкие звуки. Больше всего они напоминали эстрадную музыку, однако на берегу никого видно не было. Подумалось: «Возможно, это «искатель» обогнал нас, и стоит за мысом. Больше тут быть вроде некому». Ближе к вечеру звуки смолкли, а мы на «Негордом» вернулись немного назад, примерно на километр, поскольку отсюда пройти до китовой аллеи по берегу не получалось – скалы мешали.

Тот час, что мы провели на китовой аллее, словами описать трудно. Сама аллея здесь почти не причем, хотя костяные столбы высотой в 2-3 человеческих роста и диаметром 25-30 см, а также гигантские позвонки китов выглядели внушительно. Просто вечер был неописуемо чудесен. Игра света с тенями... острые скальные мысы... сопки... гладь морская... камушки на дне сквозь толщу океанской воды... шелест высокой травы под ногами... тонкие прозрачные ручьи, сбегающие по распадкам... птичий гомон... китовые вздохи и фонтаны...

 

 

Насладившись вечером, мы двинулись дальше. В проливе за Кычкаем начало темнеть. Несколько раз совсем рядом с нами в синих сумерках всплывали все те же самые киты; сфотографировать их опять не удавалось. Однако, вблизи они уже не казались маленькими – длина их тел была раза в два больше длины нашего катамарана, а раздвоенный хвост, казавшийся издалека узким, оказался шириной больше метра.

Появились тонкие облака; сейчас они были пикантно подсвечены полной луной. С попутным южным теплым ветром около 3 баллов мы комфортно и  быстро (около 12 км/час) приближались к заливу Лаврентия, за которым открывалась прямая дорога на мыс Дежнева.

Чудесная ночь закончилась, и наступило такое же утро. Мы прошли Лаврентия, отзвонились дежурному по посту (а также домой, поскольку на полчаса появилась мобильная связь). Прогноз был средний – юг, юго-восток (это значит, ветер с океана) 5-8 м/с. Нам хотелось бы иметь поменьше ветра, поскольку окрестности мыса Дежнёва – место сложное, скальное, и высадиться там негде до самого Уэлена. Волна же там будет гулять приличная. В общем, желательна более тихая погода. К тому же, на исходе двухсуточного 500-километрового перехода накопилась некоторая усталость. Короче говоря, хоть нам и очень хочется пройти в Уэлен поскорее, но голову терять нельзя. Следует быть поаккуратнее.

За мысом Нунямо (северный мыс бухты Лаврентия) волна сделалась уже крупнее метра. Слегка огорчившиcь, мы все же повернули к берегу в лагуну р. Пуутынвеем (Пувтынвеем), а проход мыса Дежнёва отложили до лучших времен. До мыса оставалось около 50 км. Фотографии мыса и окрестностей, что мы видели в Анадыре и ранее, в интернете, внушали глубокое уважение. Каменные мысы, в окружении мощных отвесных скал высотой несколько сот метров, плюс отсутствие мест для высадки на участке около 30 - 40 километров – вот что нас ждало на следующем переходе.

Мы зашли в лагуну и остановились неподалеку от полуразрушенной избушки на травянистой поляне. Устроили лагерь, немножко перекусили и легли спать. Все-таки в конце длительного перехода ощущается дефицит сна. В особенности, это касается меня, как наиболее опытного рулевого.

На нашей стоянке было совсем тихо. От ветра нас защищали близкие сопки и скалы. Верещали евражки, галдели чайки, утки и гагары. Вечернее солнышко освещало уютную бухту и дальние скалы на подходах к Дежнёву. Светлый теплый вечер располагал к прогулкам. Вблизи обнаружилось еще одно сооружение из китовых ребер – местные  жители испокон веков используют их в качестве строительного материала, строят из них что-то вроде основы для навесов или заграждений, а потом натягивают на них шкуры.

Прогноз на завтра не был оптимистичен – 6-8 м/с восточного и юго-восточного ветра; это примерно то же самое, что мы имели сегодня. Но давайте подождем до утра, а там будем посмотреть.

 

 

Утром я поднялся около 5 часов. На море стоял полный штиль. Дальние мысы скрывались в неплотной дымке. Перед мысом Дежнёва, километрах в 20 от него, когда-то находился поселок Дежнёво, который сейчас заброшен. Там есть еще возможность подойти к невысокому берегу. Да, это лишние километры; но, если начнется усиление ветра и волны, можно будет уйти туда. Поэтому, погуляв с часок, посмотрев на море с вершины ближайшей сопки и, прикинув все за и против, я принял решение об общем подъеме и скорейшем выходе.

Штиль продолжился. Катамаран скользил по зеркальной глади моря со скоростью 10,5-11 км/час. Было довольно тепло, градусов 12-14. Дымка постепенно начала таять; вот уже проступил мыс Пээк (предшественник Дежнёва со стороны Берингова моря); он был уже слегка подсвечен солнцем. Очень даже похоже, что там, на разделе, нас будут ждать ясное небо и яркое солнышко. Стихии вроде бы собрались нас пропустить.

Так и вышло. Постепенно неплотный туман почти полностью исчез. Лишь на высоте около 100 метров над поверхностью моря в воздухе плавали небольшие языки; сейчас они живописно «приклеились» к скальным обрывам, мысам и сопкам, добавляя шарма и так незабываемым пейзажам. Нет, словами не описать увиденной красоты.

Более того, перед Пээком подул слабый ветер, 1-2 балла, с юга. Это был более чем роскошный подарок от стихий – ведь можно пройти весь скальный массив, разделяющий океаны, все легендарные мысы под парусом, в тишине.

Вот несколько фотографий (остальные – в фотогалерее), вот клип о мысе Дежнёва и окрестностях. Обилие птиц в море и на обрывах... ласковое солнышко... легкий попутный ветерок... какая-то безмятежность во всем... Несмотря на острые скалы, то тут, то там выступающие из морских глубин, мы не ощущали опасности, и никуда не торопились. Хотелось наслаждаться увиденным как можно дольше... водопады... распадки... снеговые языки... и – только природные звуки да шелест воды за кормой... совершенная нереальность.

 

 

За мысом, в 10 км к востоку, находится поселок (точнее, село) Уэлен, куда мы собирались зайти. Со стороны моря высаживаться не стоит; лучше пройти еще километров 10-12, там войти в лагуну и вернуться к поселку со внутренней, закрытой стороны. Лишние километров 20-25.

На подходе к Уэлену ветер постепенно усиливался – работал эффект то ли боры, то ли фёна (в данном случае, как говорят метеорологи – фёна, поскольку ветер был южный... блин, путают метеорологи, поскольку фён, это все же нечто иное... в горных долинах он наблюдается, и сопровождается повышением температуры... ну да не суть важно). Вдоль галечного пляжа мы уже летели в галфвинд на зарифленном гроте со скоростью 12-15 км/час. Местные жители занимались своим любимым занятием, то есть ловили рыбу. Кто-то проверял сети, несколько человек активно размахивали спиннингами; но основная добыча уже лежала на берегу, и около нее собралось человек двадцать аборигенов, а также все местные собаки. Это был некрупный (метров 15-16 длиной) черный кит; как позже нам сказали, это был первый кит, добытый в этом сезоне. А добычу его приурочили ко дню рыбака, который должен наступить в ближайшие выходные.

В лагуну мы заходили долго, поскольку вход в нее оказался узким, а заходить пришлось против 5-бального уже ветра. На мысу со стороны поселка стоял пограничный «уазик»; трое пограничников поджидали нас, активно размахивали руками и явно за нас переживали. В конце концов, со второй попытки (первая оказалась не вполне удачной из-за намотавшегося на винт куска веревки) мы прошли вход и двинулись под мотором к поселку. Пограничники подсказали нам, где в лагуне глубокие проходы, и успокоено уехали.

 

 

Клипы: Энмелен и энмеленята

 Мыс Дежнёва

 

Фотогалерея: К мысу Дежнёва

 К содержанию

Вернуться: К мысу Дежнёва (до Уэлена)

 

От Уэлена до мыса Шмидта

Около 6 вечера мы подошли к поселковому берегу. Тут же набежала местная детвора. Пограничники проверили наши документы и оставили телефонные номера дежурных следующих постов, которые мы будем проходить. Подошел участковый и сразу предупредил, что нужно следить за своими вещами, поскольку в поселке шалят, скорее всего, подростки. Руководитель краеведческого кружка и музея Надежда Алексеевна помогла связаться с начальницей администрации Валентиной Алексеевной на предмет нашего размещения в одной из пустующих квартир. Здесь мы собирались побыть денек-другой – все-таки место-то легендарное; хотелось познакомиться с ним получше.

В селе была мобильная связь с некоторым как бы интернетом (Мегафон, Билайн и МТС); естественно, мы тут же переговорили и с домашними, и с друзьями. Пока носили вещи в квартиру (метров 400-500 от катамарана), местные детишки залезли в одну из продуктовых бочек и вытащили оттуда пару ролтонов, пакет с майонезом и пол-буханки хлеба. Да-а-а, тут нужно держать ушки на макушке, подумалось нам. Но мы не могли даже и предположить, насколько.

А пока что, не сильно погоревав о ролтонах и майонезе, мы за несколько ходок перенесли все ценное и большую часть вещей в квартиру с кроватями, плитой и водой.

Весь следующий день дул плотный южак. Мы прошлись по поселку и что-то купили в магазинах. Заправились бензином (40 литров), практически восстановив полный топливный запас. До Певека оставалось 1200 километров.

Уэлен – место, конечно, весьма колоритное. Там и тут лежат современные рыбацкие лодки и катера; строятся несколько местных промысловых каркасных байдар. Судя по внешним признакам, в селе постоянно проживает несколько сотен жителей; сейчас же в поселке работали еще и строители, занимающиеся ремонтом старых и возведением новых домов на сваях. Местные поругиваются на эти новые дома, говорят, что во время сильных ветров они сильно  трясутся.

Неподалеку, у мыса Дежнева, когда-то стоял поселок Наукан; в нем обитали остатки исчезнувшего племени науканцев (народность, имевшая некогда свою собственную историю, обычаи и даже язык). Наукан прекратил свое существование в 50-е годы 20 века; память о нем бережно сохраняется.

Однако, давайте пока вернемся в Уэлен. Вся история села в течение нескольких последних веков неразрывно связана со своим особым расположением и с освоением Арктики Россией. Тут проходили многие экспедиции разных лет. И поныне место это притягивает к себе путешественников. В музее на отдельном стенде висят вымпелы или значки экспедиций последних лет. Больше половины из них – отдельная гордость посельчан. Это те экспедиции, которые собирались в Уэлене побывать, но так и не побывали. Да, собирались, да, списывались и даже прислали свои вымпелы. Но потом – что-то не получилось на маршруте, и до Уэлена они не дошли. Или же – сначала собирались после Уэлена продолжить путешествие, но не продолжили. Этими «несостоявшимися» вымпелами местные как бы подчеркивают, в каком труднодоступном и особенном месте они живут.

Помнят здесь и Глеба Травина. Неподалеку от поселка, на одной из сопок, хранится колесо его велосипеда. Есть «экспонаты», напоминающие и о других экспедициях. На краю поселка можно увидеть пластиковые корпуса то ли катамарана, то ли тримарана, оставшиеся от некой международной группы, собиравшейся на Аляску. Можно увидеть и останки гидроцикла, и многое другое – это те, кто вынуждены были сняться с маршрута из Уэлена... а сколько еще мечтателей до Уэлена даже не дошди...

Прогулялись по берегу. От кита к утру осталось совсем ничего – жители вчера полностью его разделали и растащили по домам. У берега волны не наблюдалось, поскольку ветер дул южный; в море же сейчас было нехорошо. Рыбаки по-прежнему проверяли сети у берега и ловили гольца на блесну. Мы тоже почти собрались поработать спиннингами, но тут появилась Надежда Алексеевна и угостила нас гольцом. Необходимость в рыбалке тут же отпала.

Так прошел день. Получили прогноз от «windy» (с трудом, но удалось проникнуть в интернет), посмотрели карты ледовой обстановки от ААНИИ. Ничего хорошего на них мы не увидели. Лед стоял совсем рядом, километрах в 200-х от нас. И тянулось это ледовое поле далеко на запад, до Певека и еще дальше. В районе Новосибирских островов и пролива Д. Лаптева тоже не было ничего хорошего. Прислала спутниковые снимки и Наташа; ледовая обстановка на них выглядела чуть гуманнее, но не сильно. В общем, можно было не торопиться, а надеяться на установившееся тепло и сильный южак, дующий (судя по картам от «винди»), от Дежнёва до Биллингса. Должен же он (лед) когда-нибудь оторваться от берега или начать таять.

 

 

Назавтра с утра начало как бы стихать (в соответствии с прогнозом). Поселков к западу от Уэлена еще много, и поэтому мы решили уйти. Перенесли к обеду большую часть вещей и продуктов на берег и разместили их на катамаране. Но тут ветер снова усилился, и выход сделался бессмысленным. Ругнувшись на прогноз и погоду, мы отправились обратно в квартиру, прихватив с собой самое ценное. Но не продукты.

Пока носили, пока обедали, прошло часа три. К вечеру обнаружилось, что продуктовые бочки раскрыты, а часть продуктов пропала. Пришлось забрать с собой еще несколько упаковок. Не помогло. Не вдаваясь в дальнейшие подробности, просто скажу, что за ночь незваные гости приходили к катамарану еще не единожды. И хотя брать там было уже нечего, распотрошили абсолютно все плотно закрученные гермоупаковки (даже те, в которых лежал ЗИП, ненужная одежда, пустые рюкзаки и чехлы от катамарана), залезли в закрытую ходовую рубку и там тоже похозяйничали. И унесли всякую непонятную и никому ненужную мелочевку. Им – ненужную; а нам оно вполне могло бы пригодиться. Подробности см. дневник, 28 и 29 июля. Хорошо еще, что катамаран не растащили на сувениры.

...Блин, при общей доброжелательности и открытости местных жителей, при легендарности места сего, впечатление оказалось несколько подпорчено... все-таки завелось в селе гнильцо. Скорее всего (как нам позже объяснила глава администрации), порезвились дети и подростки из «неблагополучных семей». Появилось подозрение, что велосипедное колесо Г. Травина осталось здесь не случайно. Видимо, дальше он отправился пешком или уехал на одном колесе. Через 100 лет туристов будут водить на ближайшую сопку, и вместе с упомянутым колесом показывать некую черную коробочку с лампочками и кнопочками (накопитель-стабилизатор «вампирчик-цифра»), оставшуюся от легендарного катамарана «Негордый» ))))))). Все, хватит об этом.

Утром 29 июля, потратив часа три на устранение последствий нежданного нашествия и сообщив местным властям, что именно унесено (заявление не стали писать, пусть сами разбираются со своими), мы все-таки вышли. В лагуне стоял штиль; мы, сообщив пограничникам о выходе, быстро вышли из лагуны и легли на курс. Курс наш теперь надолго будет з-с-з, или з. Практически, почти до Тикси. Впереди нас ждали несколько дней теплого южного ветра, ходовой погоды и ледовые поля, начинающиеся у мыса Шмидта.

Некоторые дополнительные подробности этих дней см. «дневник», 29 июля – 1 августа. Было тепло, комфортно; в море резвились киты, тюлени и прочая морская живность. Пройдя километров 300, мы оказались около небольшого села Нутэпельмен. Пожалуй, на подходе к нему случилось одно из самых забавных приключений.

...Тихое море, попутный (почти) ветер балла 2. Солнышко. Круизный лайнер стоит на якоре на входе в лагуны и бухты Колючинской губы. Мы идем в километре от берега. На воде сидят многосотенные утиные и чаячьи стаи; на берегу лежит туша то ли кита, то ли касатки (не разобрать); около нее крутится надувная моторная лодка-РИБ. Одинокий путешественник с большой профессиональной камерой фотографирует эту тушу.

Не видим ни тюленей, ни моржей, ни китов. Однако, внезапно в море вспухает большой (метра полтора в диаметре) воздушный пузырь. Далековато от нас – метров 300-400; пытаюсь понять, что же это. Может, все-таки плеснулся тюлень, или обрушился гребень волны? Или большая рыба выпрыгнула из воды? Нет, не видно ни моржей, ни китов, ни тюленей, ни волн. А вот теперь пузырь лопнул по другому борту. Потом (через несколько минут) – еще один. Проходим очередную утиную стаю. Утки спокойно сидят на совсем уже гладкой водной поверхности, и что-то там свое, утиное, перетирают. Совсем рядом сидят, метрах в 50 от нас. В этот раз очередной пузырь лопнул прямо в середине утиной стаи. Утки тут же встревожено взвились в воздух, недовольными кряками сообщив все, что они думают по этому поводу. Море осталось спокойным; утиные стаи закончились, а вдалеке в море мы увидели огромный китовый хвост – светло-серый. Похоже, это был серый кит.

Естественно, одним из первых вопросов к жителям Нутэпельмена (после того, как настала наша очередь задавать вопросы), был вопрос, а что, собственно, у вас тут в море происходит.

Ответ позабавил. «А... это кит пердит» – «Как кит...?» - «Как, как. Пердит, как может. Вот вы китов в море видели?» - «Ну, видели» - «Фонтаны их видели?» - «Видели» - «Ну так, вот. Это кит охотится под водой, подолгу там сидит. Ну, плавает, значит, под водой, а пукать и гыкать ему все равно надо. Вот, он, однако, пукает и гыкает. В общем, дышит он там или газы пускает лишние. Тот же фонтан, только из-под воды. Мы по пузырям его и находим, когда охотимся».

Переночевав в гостеприимном селе в комнате для приезжих, помывшись в душе и постирав наши вещи в настоящей стиральной машине, а также купив в местном магазине сигареты (взамен утраченных в Уэлене) и маленький тортик по случаю стремительно надвигавшегося дня рождения (забегая вперед, скажу - моего), а также (на всякий случай) еще 30 литров бензина, мы снова вышли в море. До мыса Шмидта оставалось километров 200; совсем неплохо было бы оказаться там 1 августа, как раз в свой собственный праздник. Около острова Колючинский, что расположен напротив Нутэпельмена километрах в 3-4 от берега, болтались первые льдины. Большие льдины, по нескольку сотен метров, раз их видно с такого расстояния.

 

 

Километров через 100 льдинки и льдины разного калибра и формы начали попадаться уже около самого берега. Путь наш как раз лежал вдоль береговой линии, которая перед мысом Шмидта становилась прямой, как стрела. Крупные ледовые поля пока мирно стояли в отдалении, поэтому мы спокойно шли, лишь изредка меняя курс. Похолодало; иногда море и берег окутывал туман. Да, входим во льды, в плотные льды; оттого и туман. Постепенно ветер усилился и, несмотря на близкий лед, пошла метровая волна. Короче говоря, часам к трем дня 1 августа в поселке Мыс Шмидта (практически брошенном, в нем осталось только два жилых многоквартирных дома из многих десятков и даже сотен), мы высаживались не там, куда собирались вначале. За сам мыс, в уютную и защищенную бухту Северную, пройти из-за льдов не получилось. Ледовое поле в несколько километров длины и неведомой нам ширины как раз медленно перемещалось на запад вплотную к мысам. Наверное, можно подождать пару-тройку часов, пока его унесет за утес Кожевникова, а потом пройти в село Рыркайпий, но уже сильно хочется на берег. Поэтому мы вернулись немного назад, на прибое вошли в довольно-таки заполненную льдом Восточную бухту, и по разводьям подошли к чудному песчано-галечному пляжу. Естественно, выбрали местечко, где от волн берег был прикрыт большой льдиной. Разгружать лодку нужно было быстро, пока льдина нас защищаает, или пока ей не накроет наш кораблик. Разгрузились, конечно. А куда деваться-то, когда надо?))). Не обошлось без промоченных ног; но, сами понимаете, все-таки 1 августа, день моего рождения, и согреться нам было чем.

 

 

Фотогалерея: Уэлен  От Уэлена до мыса Шмидта

 К содержанию

Вернуться: От Уэлена до мыса Шмидта

 

От мыса Шмидта до Биллингса

...Лед, лед, лед, лед –

Мы идем по Арктике! 

 

...Отступление лирическое. Когда перед походом я прикидывал, где бы правильней отметить свое 60-летие, то думалось мне что-то вроде «не ближе Уэлена, а лучше бы поближе к мысу Шмидта». Получилось так, что желание мое сбылось, в чем-то даже с избытком. Некогда, в приснолохматые еще времена, этот поселок был для меня довольно частым пунктом, чем-то вроде «перевалочной базы» между материком и островом Врангеля, куда несколько лет подряд я ездил по своей научной работе. Часть нашей группы обитала в самом поселке, поэтому в разные годы мне довелось поработать и здесь, в общей сложности несколько недель. Ностальгия, одним словом, слегка одолевала. Да, конечно, меня поздравили мои соратники по путешествию, домашние, товарищи по работе, даже прибывшие на проверку документов пограничники, были, конечно, подарки и праздничный стол, но... в общем, лучшего подарка от жизни в день рождения даже представить было невозможно.

При свете яркого солнца, живописно подсвечивающего прибрежную мелкую гальку, скальные утесы, льдинки, льдины и ледовые поля, волны, изумрудное море и прозрачнейшую воду, мы выслушали страшные полярные и пограничные истории про бродящих повсюду медведей, вежливо отказались от предложенной квартиры, выбрали на первой линии пляжа домик без окон и дверей, с галечным полом вместо досок, зато с крепкими еще стенами и крышей над головой, поставили в нем палатку и предались праздничному ужину. Торопиться опять было некуда. В Певек лед нас не пустит минимум еще дней 10-15. Мы и так уже опережали запланированный график движения дней на 5. Естественно, заказали по телефону прогноз и спутниковые карты льда.

Утром следующего дня подарки судьбы продолжились. Сквозь тонкую пелену тумана при полнейшем штиле пробивалось неяркое солнышко. Крупные льды унесло на запад (блин, а лучше бы на восток); но похоже, что можно пройти еще километров 50. Через толщу кристально чистой воды солнечные лучики плясали на разноцветных камушках; мелкие прозрачные льдинки искрились всеми цветами радуги, тая потихоньку и в море, и на берегу. За пресной водой далеко идти было не нужно; набрав несколько пакетов льдинок, мы сложили их в кастрюли. Вскорости им (льдинкам) суждено превратиться в чай-кофе-суп-кашку. К полудню туман рассеялся совершенно. На солнце стало совсем тепло. Потянуло искупаться. Пару раз я залез на несколько секунд в Чукотское море, в котором не купался уже лет тридцать. Вот короткий клип об этом купании: Чукотское море: какие пляжи пропадают ))). Лена не выдержала и тоже слегка погрузилась в морские пучины. После обеда решили мы двигаться дальше, пока есть возможность. Все-таки, несмотря на некоторую ностальжи, долго стоять в полуразрушенном поселке не очень комильфо.

 

 

К вечеру снова опустился туман. Около 9 вечера мы вышли. По плану теперь должна состояться дневка в одной из ближайших лагун, желательно в устье реки, прогулки и рыбная ловля. А льды пока пускай поживут своей естественной жизнью. Глядишь, через неделю путь на Певек и приоткроется.

Потом состоялся ночной переход в густом белесом тумане, иногда переходящем в морось. Полной темноты как бы не наступило, но ночь есть ночь. Двигались мы под мотором весьма медленно. Видимость имеем плохую, а льды вряд ли унесло далеко. Стоянки начинались километрах в 30 за утесом Кожевникова (соседний с мысом Шмидта). Точнее, гипотетические стоянки, поскольку на картах были обозначены крупные прибрежные лагуны и многочисленные реки, в них впадающие; но вот входов в эти лагуны обозначено не было. Оставалось надеяться на то, что входы опять найдутся (должна же речная вода из лагун куда-то вытекать), а также на собственное умение читать топографию. Тем временем рассвело. Мы к этому времени шли в 200 метрах от невысокого галечного берега и просматривали места, где внутренняя лагуна (или озеро) поближе подходит к морю. Да, вот как бы и избушка; а избушки просто так не ставят. Так и оказалось. Обнаружился проход. Перемахнув через отмель, мы вошли в устье немалой реки. То, что нужно. Через пару-тройку километров этой реке предстояло стать большим озером, по которому, возможно, удастся подобраться к горам.

Столкнувшись с нижним речным порогом, наше желание подняться выше испытания не выдержало. Если позволит погода, то на экскурсию по окрестностям мы сходим и пешком. А вот рыба в этой реке быть должна. Устроившись на ночлег в крепкой и относительно целой избушке, мы прогрели комнату печкой-буржуйкой, поставили внутреннюю палатку на дощатом полу и легли спать.

В этот день погода нас не баловала. Зато «порадовал» северо-восточный шторм, начавшийся во второй половине дня. Снова начали «радовать» и медведи. Бурого я встретил на рыбалке, когда отправился вверх по реке. Встречи с белыми были еще впереди.

Рыбы в среднем течении не оказалось, хотя глубина была достаточной. Со спустившимся с гор бурым медведем мне удалось договориться без применения пиротехники; однако продолжать свой подъем как-то сразу расхотелось. В сопках, конечно, будет хариус, но вот путь туда не близок. Предоставив прогулку за хариусом медведю, я отправился обратно к морю. У моря обнаружился и начал брать на блесну некрупный (от 300 грамм до 1,5 кг) голец. За полтора часа удалось поймать полтора десятка.

Пешие экскурсии опять не получались. С сильным ветром налетала морось; но иногда сквозь просветы в тучах все же пробивалось солнышко. Мы ходили за гольцом, жарили его, солили, заготавливали впрок, фотографировали красивый прибой в устье, знакомились со «знаком раздела полушарий», как свидетельствовала табличка на оном сооружении. Стоял этот знак километрах в 5 от настоящего раздельного меридиана, то есть все-таки несколько в западном полушарии. «Блин, ничего нельзя людям доверить», - подумалось мне. - «Все приходится самому делать»))). Я предложил Лене и Игорю перенести знак на правильное место; они почему-то отказались ))).

...Вылез из протоки первый белый медведь и направился к нам в лагерь; подпустив гостя метров на 70 и вдоволь его поснимав, мы вежливо начали просить его удалиться. Медведь послушался и ушел плавать в море. Вот как мы с ним общались: клип Медведь пришел.

 Потом пришел еще один; он заранее обошел нашу избушку морским берегом, поэтому познакомиться с ним не получилось. Вечером в гости к нам приехали два больших бульдозера, из которых вылезли ребята из береговой охраны. Они собрались устраивать дополнительную перемычку между лагуной и морем, чтобы рыбе было легче подниматься, а рыбакам и охотникам стало проще заходить в лагуну. На наш недоуменный вопрос, почему этим приходится заниматься береговой охране, ответ был простой. «А тут людей вообще мало. Кто чем может, тот тем и занимается». Посоветовали нам сходить в сопки, за хариусом. Ну, далеко до сопок-то, да и голец ничуть не хуже, а он тут, под боком.

 

 

Еще через день шторм закончился. Да, лед угнало еще дальше к западу; теперь, по крайней мере, до Биллингса путь снова был открыт.

Дальше предстоял суточный 200-километровый переход. Вышли мы вечером, при несильном с-з ветре. Сначала нужно пройти 90 км до причала Ленинградский (точнее до того, что от него осталось), вдоль низкого галечного берега. Там, в районе бывшего причала, еще работает небольшое золотодобывающее предприятие.

Что творилось ночью на берегу, мы не видели. Зато, пока еще не стемнело, и утром, после рассвета, мы видели буквально шеренги медведей. Ну, конечно, не совсем шеренги, поскольку чаще всего они бродили в одиночестве. Но попадались в поле нашего зрения буквально каждые 20-30 минут. Досчитали до 10-ти, потом перестали считать. Сколько их бродило за бруствером, нам неведомо. Все медведи шли с востока на запад, т.е. параллельным курсом. Большинство из них, услышав звук мотора и увидев нас, подходили к морю и пускались вплавь. Нет, естественно, гнаться за нами никто из них не пытался; видимо, срабатывал условный рефлекс, что опасность на суше опаснее, чем в морских волнах, привычных для урсуса маритимуса. Крайний медведь бродил уже среди барж и бытовок золотодобытчиков.

Дальше начался скалистый и малопригодный для медвежьих прогулок берег; а может, просто мы начали спрямлять, и двигались от берега на приличном расстоянии. В общем, после Ленинградского белых медведей мы встречали всего два раза, и оба раза – во льдах. На берегу следы еще попадались; а вот визуально медведи пропали почти полностью.

...До Биллингса мы дошли за сутки и без приключений. Но – лавируя во льдах. Перед самим мысом, за которым Чукотское море заканчивалось, а Восточно-Сибирское – начиналось, группа больших черных горбатых китов устроила нам незабываемое прощание. Да, это были крайние киты, что нам встретились в этом путешествии; но зато их было много, и старались они с нами попрощаться как можно более эффектно. Они не приняли нас в свою стаю (а собралось их тут с десяток, не меньше). Как только мы меняли курс, чтобы сблизиться с ними, киты тут же отходили на первоначальные 200-300 метров, и так сопровождали нас около часа. Мелькали хвосты (иногда по три-четыре одномоментно), из моря били мощные фонтаны (до 5-6 одновременно), а «пыхи» от этих фонтанов были слышны сквозь гул мотора, работающего на средних оборотах... увы, встречный 2-3-балльный ветер не позволял идти под парусом. В общем, хорошо с нами попрощалось Чукотское море!..

Берег около самого поселка (село Биллингс) оказался почти полностью завален льдом, от метровых льдин до здоровенных, по сотне метров; в километре от берега стояли многокилометровые ледовые поля. Короче говоря, снова «приехали»; до Певека остается всего 200 с небольшим километров, но в ближайшие дни нас туда не пустят. Ничего страшного. Есть некоторый запас времени; по плану в Певеке мы должны оказаться 15 августа. С учетом того, что выход из Анадыря состоялся на 3 дня позднее, налицо явное опережение собственных планов. Всего лишь 6 августа, три часа дня.

 

 

Клип: Чукотское море: какие пляжи пропадают)))

Медведь пришел.

Фотогалерея: М. Шмидта - с. Биллингс

Вернуться: От мыса Шмидта до Биллингса

 К содержанию

 

Биллингс – Певек

...А сверху насмешливо смотрит на них

Огромная ж...па, белесая ж...па, полярная ж...па – одна на троих!..

 

Мы разместились в помещении метеостанции, на которой работала одна лишь Валерия, штатный метеоролог. Остальные разбежались. Баня не работала, но было электричество, было отопление (по утрам приходил истопник из местных жителей). Вся метеоаппаратура работала в штатном режиме, а Валерии приходилось каждые 6 часов отправлять информацию в центр сбора. Да, вот так она и живет – в поселке, с мужем, а сюда приходит каждые 6 часов.

Видно, что раньше на метеостанции проистекала более или менее, но человеческая жизнь. Бытовая техника, плита, хорошая посуда, занавески на окнах, даже гитара. Ну, несколько суток, похоже, придется здесь пожить. Мобильного интернета, естественно, нет; есть какой-то интернет в школе и в библиотеке.

Прогноз был плохим. Погодная реальность соответствовала прогнозу. Стоял холод, ночью минус 2-4, днем плюс 1-минус 2, и слабый с, с-с-з ветер. Т.е. лед толком таять не собирался, а вот ледовые поля с моря только подтаскивало все ближе и ближе к берегу. Хорошо хоть, что в направлении ветра все-таки присутствуют западные румбы; еще его теперь бы включить посильнее, пусть немного лед погоняет, а заодно подвинет к востоку. Хватит нам гнать лед перед собой; пора бы ледовым полям сместиться в противоположную сторону, нам за корму.

В общем, деваться нам было опять некуда, и мы общались с дружелюбными местными жителями, гуляли, иногда пили приличное сухое испанское вино, неожиданно оказавшееся в местном магазине, готовили вкусные всякости. Даже вот концерт устроили в клубе. Ну, не совсем и не только концерт, а скорее – вечер с рассказами и показом фотографий и клипов о наших путешествиях.

Местные спрашивают, далеко ли мы видели медведей. Для жителей села это не праздный вопрос, поскольку скоро, совсем скоро, они (медведи) начнут появляться в поселке. Нет, тут давно никого не ели и даже не драли, а вот на Шмидта два года назад съели кочегара. В летнее время медведи редки, а вот с сентября по май – сколько угодно. Здесь даже окна домов с края поселка заколочены досками, утыканными большими гвоздями с остриями наружу – все для медведей, точнее – от них. Чтобы в окно не лезли. «А что, лезут?» - «Ну да. Даже в маленькое окно может пролезть. Ну, он (медведь), устроен как мышь, только большая и белая. Типа, если голову куда засунул, то рано или поздно пропихнет туда и задницу».

...Лед все не уходит; ночью падает снег, днем – не тает, и так дня три. Хорошо хоть, что западный ветер включили посильнее. Видно невооруженным взглядом, как льдины начали медленно смещаться вдоль береговой кромки к востоку.

...Местные высыпали на лед с импровизированными удочками, ловят наважку и сайку на блесны и мормышки. Говорят, что больше десяти лет не видели такого в августе. Обычно, лед уходит в середине-конце июля, чтобы вернуться только к середине октября.

Тем временем пришли очередные прогнозы и ледовые снимки по ммс. На снимках видно, что ледовый язык наконец начал смещаться к востоку. Да, это следствие западного ветра. Надеемся, что через несколько дней путь на Певек будет открыт. А там посмотрим.

 

 

Несмотря на то, что тепла так и не наступило, а льда у берега не стало сильно меньше, мы решили выйти. Обещался западный ветер 1-2 балла. Ближе к вечеру 10 августа, найдя небольшую лазейку в ближних льдинах, расталкивая их веслами, медленно выходим. Валерия снимает наш отход на смартфон. Свободные проходы в километре от берега есть, вот по ним мы и движемся на запад, к устью реки Пегтымель. Места здесь очень красивы, отмели чередуются лагунами и скальными мысами, жаль только, что хмарь опять не дает возможности сфотографировать как следует берега, острова и мысы. Лед, лед, и опять и снова лед; в нем есть полыньи и разводья. Двигаться, хоть и не по прямой, пока можно. Время от времени кажется, что вот-вот, и мы упремся в непроходимые ледовые поля. Мы часто встаем на крышу нашей ходовой рубки и высматриваем проходы; каждый раз выясняется, что путь на запад все же есть. В узкие полыньи мы, естественно, не лезем, и в любой момент готовы резко изменить курс и даже вернуться. Одновременно я присматриваюсь к форме и структуре крупных льдин – поскольку не исключаю вытаскивание лодки на лед. Да, плотных гладких льдин много; но не хотелось бы использовать эту возможность.

На рассвете проходим мыс Шалаурова изба. Очень красивое место; каменные кекуры (выход горных пород), принявшие под действием перепада температур, ветра и воды самые разнообразные формы, издалека действительно напоминают дома.

...В Биллингсе нам рассказывали, как зайти  в устье реки Пегтымель. Мы хотим по ней подняться километров на 20-30. Река-то большая; но не факт, что удастся подняться. Даже не факт, что удастся зайти в нее, поскольку проход предстоит через мели. Ориентиры нам подсказал местный житель Геннадий Тынаургин; однако, хмарь и туман не позволяют увидеть их. Видим только ближайшие; а вот дальние сопки, которые нужно совместить на одной линии, как створные знаки, и только лишь затем двигаться по этой линии в устье, не видны. А в реку хочется – там есть петроглифы многотысячелетней давности. Кроме того, там стоит оленеводческая бригада, а прямо сегодня-завтра-послезавтра будет праздноваться день малых народностей Севера, по-чукотски, это день оленевода. В общем, хочется попасть в реку.

...Хочется-то хочется. Но не удается. Поблуждав несколько часов перед устьем, постоянно натыкаясь на мели и снимаясь с них, мы двинулись обратно к морю. Нет видимости, нет ориентиров, нет и явного прохода.

Льды продолжают сжиматься вокруг нас, затем снова расступаться, и так много раз. Пусто во льдах, лишь изредка вдалеке видим моржа или медведя. Но очень красиво. Хмарь, наконец, начала рассеиваться, и теперь прорвавшийся сквозь тучи солнечный луч временами озаряет скалы и льды, придавая какой-то неземной шарм окружающей нас действительности. Вот, проходим еще один остров (тоже Шалауров), он тоже весь в скальных нагромождениях; с моря его стены похожи на стены могучей крепости. За островом нам станет полегче; уже видно, что основные ледовые поля как будто заканчиваются. А пока что мы по-прежнему подолгу стоим на крыше рубки, высматривая полыньи и проходы, проходы и полыньи, и часто меняем курс.

Удалившись к вечеру от Биллингса на 200 км, мы остановились в устье безымянного ручья. Место весьма живописно: травянистая долина, каменное русло ручья, сопки, льды в море, их подсвечивает закат. Курлычут журавли, гогочут гуси, кричит встревоженный сапсан, наматывая круги над нашим лагерем.  Что же, постоим здесь с денек, чтобы слегка компенсировать себе несостоявшуюся экскурсию на Пегтымель. Путь на запад открыт, а до Шелагского мыса всего 30 км. Дальше начинается Чаунская губа, в которой льда не будет. Певек (кстати, самый северный город России) расположен в глубине губы. Нет, к северу от Шелагского мыса льда еще полно, и если проходить остров Айон с моря, вполне можно нарваться на очередную ледовую пробку. Но морем мы, скорее всего, не пойдем, а попытаемся выйти из губы Малым Чаунским проливом. Ну, в общем, Певек уже близко; а там посмотрим.

Избушка над обрывом, хотя и была несколько лет, как брошена, но пребывала во вполне приличном состоянии.  Сохранились скамьи, двери, даже пружинные кровати, дощатый пол, умывальник и работающая печка. Здесь мы и расположились.

Утром появилось солнышко, и погода позволила нам прогуляться вверх по долине. Вновь курлыкали журавли; они не подпускали к себе, но иногда поднимались в воздух. Это были и обычные, всем известные серые журавли, и стерхи. Прозрачный быстрый ручей цинично демонстрировал отсутствие рыбы, а в тундре не было привычных для середины августа морошки или черники-голубики. Все плодоносящее засохло или померзло; даже редкие брусничные кустики стояли без намека на будущую ягоду. Пока мы добирались до дальних сопок, их вершины вновь накрыл туман. Поэтому мы прекратили подъем и решили, в случае чего, сходить на ближайшие к лагерю вершины. Однако, этой возможности погода нам не предоставила; зато на самом закате солнце вновь отыскало лазейку в облачной пелене и наполнило льдистое море фантастическими оттенками. Словами у меня не получится передать увиденное, вот несколько фотографий.

 

 

...У мыса включился нехилый нордец,

И  приключился конкретный кабздец.

Обычно сие  называют борой.

Живут кабздецы под высокой горой.

 

Наутро мы двинулись к Шелагскому мысу, за которым начинается Чаунская губа. Ветер в море, слабый и попутный, был близок к штилю, однако сам мыс окутывал туман. Это могло означать две вещи. Первая – что на входе в губу стоят ледовые поля.  Это было маловероятно; ведь мы своими глазами видели, что льды начали разреживаться; о том же самом говорила спутниковая карта, полученная нами в Биллингсе. Вторая возможность была более неприятной, хотя и ожидаемой. За мысом, вполне возможно, нас поджидает борА. Или нечто подобное, то есть резкое усиление северо-восточного ветра. Но пока что мы спокойно шли, зная, что и перед мысом, и за ним есть укромные бухты. Рядом с нами кружились фрегаты. Они подлетали совсем близко к катамарану и кричали, обращаясь к нам... кричали довольно встревожено, как нам показалось. Фрегаты явно пытались сообщить что-то важное; спасибо, ребята, если вы хотите предупредить нас о борЕ, то мы уже догадываемся. Километров за 5-6 до мыса ветер, конечно, начал усиливаться, оставаясь нам попутным. Грот стоял на первой полке, а стаксель я скрутил; но рифиться на вторую полку пока смысла не было. На всякий случай я проверил, как запускается мотор. Мотор запускался хорошо. Что же, если вдует, то мы просто быстрее окажемся под защитой 300-метровой скалы Шелагского мыса. Ветер тем временем продолжал усиливаться. Хмарь перед мысом рассеялась, и стало видно – таки да, это бора. Одновременно можно было разглядеть зону действия ветрового и волнового месива. Оно простиралось на пару десятков километров в море, а ветровая тень, как ей и было положено, располагалась сразу за скалой. Мы с Игорем извлекли на палубу дремавшую в рубке Лену и стремительно понеслись к мысу. Скорость достигала 25 км/час, но опасности не ощущалось. Попутный ветер не оказывал чрезмерного давления на парус, поэтому достаточно было «не спать» на руле. Просто мы очень быстро ехали, обгоняя метровые пенные гребни. Скоро, минут через 10-15, такая езда должна закончиться.

Так и получилось. Влетев в ветровую тень мыса, мы уже через 200-300 метров вынуждены были запустить мотор. Дальше, за мыс, вглубь Чаунской губы, идти не стоило. Там тоже все было нехорошо. А яркое солнце только подчеркивало эту «нехорошесть». Только на полуторакилометровом участке прямо под скалой было тихо. Что же, придется подождать ночного или вечернего затишья, постояв у берега, либо, на худой конец, на якоре.

К берегу подойти удалось; естественно, с кормы был заведен якорь. Ни о каком вынимании катамарана на берег, а тем более об обустройстве лагеря в этих скалах речи идти не могло; но постоять несколько часов можно вполне. Вчерашний прогноз ничего не говорил о борЕ (впрочем, явление это зачастую довольно локальное, т.е. небольшого масштаба... прогнозы и не обязаны в этом случае ничего говорить). Прогноз обещал штиль ночью, или почти штиль; значит, по любому, бора скоро начнет стихать.

А пока что мы грелись в ветровой тени на теплых скалах и ярком солнце. Нам было тепло и комфортно. Бора жила своей жизнью в некотором отдалении. Рядом с катамараном плескался крупный тюлень. Температура воздуха была явно не ниже 20 градусов Цельсия. Даже отдельные бабочки порхали меж камней.

К вечеру стихии немного успокоились. Да, за скалой еще дул сильный ветер, метров 12-15 в секунду, еще нам пришлось продираться через короткую метровую волну вглубь губы; это не было слишком приятно, но длилось не более часа. Потом мы вновь прижались к берегу и пошли под его защитой, попутно любуясь языками тумана, вылетающими из горных долин, птичьими базарами на скалах и заходящим солнцем. Нет, в этот вечер мы не пришли в Певек, а остановились в 20 километрах от него, в брошенном поселке Янранай, на территории такой же бывшей гидрографической станции. Ночь и следующий день были и тихими, и теплыми. Совсем теплыми, что сильно контрастировало со временем, проведенным нами в Биллингсе. Короче говоря, на следующее утро я открывал купальный сезон уже в Восточно-Сибирском море.

Весь следующий день был посвящен Певеку. На подходе к порту в море нас встретили и пограничники, и береговая охрана. Пограничники сопроводили нас к метеостанции, от которой рукой подать до территориального управления ГМС (гидрометеорологической службы). Здесь я тоже неоднократно бывал. Дмитрий Аркадьевич, начальник управления, принял нас в своем кабинете. Мы немного поговорили про былые и настоящие годы; да, сейчас метеорологам живется трудно, но несколько лет назад удалось добиться, что «М. Сомов» (исследовательский, а заодно основной снабженческий корабль западного Арктического управления Росгидромета) начал ходить и в Певек. А раньше доходил в лучшем случае до Тикси, а чаще всего – не дальше Диксона. Тем не менее, живы и сами метеорологи, и город тоже еще живет, самый северный город России. Да, это была бора (а может, и фён, это явления имеют схожие причины и механизмы, а метеорологи отличают их по направлению ветра; бора – значит, ветер условно с севера, фён – значит, условно с юга). Нет, мы не хотим задерживаться в Певеке – и так уже пересидели в Биллингсе. Да, в море около Айона стоят льды. Да, Малый Чаунский пролив скорее всего, проходим, но вот воды там может оказаться совсем мало... олени вброд его переходят. Машину нам выделят, сказал Дмитрий Аркадьевич, и водитель по-быстрому провезет вас по нужным магазинам и на заправку. Да, Лена может еще сходить в душ. Потом поговорили немного об общих для меня и него вещах, поскольку я хотя и не метеоролог, но имею некоторое отношение и к Росгидромету, и более чем некоторое – к атмосфере в целом и процессам, в ней происходящим.

 

 

Фотогалерея: Биллингс – Певек

Вернуться: От Биллингса до Певека

 К содержанию

Читать все сначала )))

 

Фотогалереи части 1: Анадырь

К мысу Дежнёва

Уэлен

От Уэлена до мыса Шмидта

От мыса Шмидта до Биллингса

Биллингс – Певек

 

Клипы части 1: Энмелен и энмеленята

 Мыс Дежнёва

Чукотское море: какие пляжи пропадают )))

Медведь пришел

Биллингс

Фильм этапа: От Шмидта до Певека

  

Читать далее: Часть 2. От Певека до Тикси