Этот, как его, Ванье

Все твердил – «ВРанье, ВРанье!»

А теперь твердит Ванье

«Где б еще найти ВРанье?!..»

 

…о чем ты мечтал – точно сбудется…

 

"Вайгач" идет на Вайгач. «Туда» и «обратно»

Из предисловия издателя

 

Уф... опять эти... или все-таки другие?.. Открыл первые страницы, поглядел, и снова закрыл. Ничего не понятно.

Что-то я совсем запутался, кто тут есть кто. То ли в сочинении, которое я вынужден публиковать (а обязанность нашего издательства - публиковать все присланные опусы на географическо-историческую тему), речь идет о тех же самых сумасбродах, что в прошлом и позапрошлом году, забросали наше издательство своими претензионными историями, то ли это уже совсем другие самозванцы и авантюристы. Если судить по странным для восприятия именам (Кэп, Старпом и т.п.), а также стилю изложения - вроде они. А вроде бы и не они, поскольку и корабль другой, и путешествие какое-то совсем уже невероятное.

Похоже, эти наглые самозванцы и наглее, и самозваннее. К счастью для себя, я, как всегда, не стал ничего читать, поскольку имею твердое убеждение (и Императорское Предписание) никогда не читать то, что мне присылают.

Похоже, что опять мы имеем дело с бессовестными графоманами, паразитирующими на слабости к историям и рассказам о путешествиях Государей Императоров Алкашей, передающейся по наследству вместе с Императорской Короной, и на их, Алкашей, Небеспочвенной Высокой Надежде рано или поздно озарить светом своей гм…начитанности Темные Закоулки нашей и других необитаемых планет. Поэтому я считаю своим долгом предупредить читателя о возможности мистификации и предлагаю читательскому вниманию свое Предисловие.

А также некоторые Рекомендации, которые, надеюсь, помогут нашему столь доверчивому и легковерному современному Читателю уподобиться величайшему Писателю всех времен и народов, Чу Кче, который, как известно, за всю свою жизнь не прочитал ни строчки, поскольку умел только писать. Я настоятельно рекомендую не читать вообще ничего, кроме этих моих Рекомендаций и Предисловия. И по прочтении оных сосредоточиться, подобно Чу Кче, на увлекательном писательском труде, поскольку, только представив сочинение на географическо-литературную тему, можно удостоиться благосклонного внимания Великих Алкашей.

…мое мнение относительно этого и других подобных сочинений, нисколько не изменилось.

Лучшее, что я могу предложить вниманию Читателя, это, безусловно, мое Предисловие… само же Сочинение рекомендуется оставить на совести сочинителей, подобно сочинениям небезызвестных мистификаторов далекого, но, безусловно, светлого будущего Марго Поло, Америго Веслуччи, Уолтера Репея и Френсиса Дринка.

 

Бартоломео фонт Де га Шиш Седьмой, действительный член и прочее… Литературно-Географического Общества, Бессменный Придворный Историк и прочее Императорского Двора, начиная с Великого и прочее Алкаша 56 дробь 9д, и заканчивая нынешним пресветлым Государем Императором Алкашом (Не Помню, Каким По Счету, совсем я с ними запутался, с этими индексами и дробями, да и с Алкашами - тоже, все они ведут происхождение из одной пробирки, тссс…не говорил я ничего), и да уподобятся речи Его в сенате… и да озарит его блистательная лысина… дорогу к Истине и Процветанию всем подвластным и пока еще неподвластным Империи Великих Алкашей народам.

 

...как судно назовешь, туда оно и поплывет.

Неизвестный автор.

 

Опять шторма, а этот маленький –

Хоть плачь, хоть смейся, хоть молчи.

…Куда такой годится маленький,

Ну, разве только в вайгачи!..

А что ему – все нипочем.

Что ж - вайгачем, так - вайгачем!

(Из него-вайгацкого эпоса)

 

Содержание

Из предисловия издателя

Межсезонье. Выбор маршрута

Общая схема маршрута

Участники

Снаряжение

Архангельск - Канин Нос

М. Канин Нос – о. Колгуев

О. Колгуев – б. Русанова – о. Вайгач

О. Вайгач

О.Вайгач – Печорская губа (о. Долгий)

Печорская губа (о. Долгий) – п. Шойна

П. Шойна – Беломорск

Некоторые итоги

Фотогалерея плавания

Клипы

Межсезонье. Выбор маршрута и подготовка

 

Планы в межсезонье были большие, хотелось многого, многое и получилось. Тут ведь что главное? – главное, это - хотеть что-нибудь учудить, причем сильно-сильно. Ну а если что-то очень сильно хочется учудить – получится учудить что-нибудь обязательно, хотя, быть может, и не совсем то, что хотелось сначала. Кэп «Негордого» и будущий старпом-2011 «Вайгача» планировал учудить поход по Енисею с выходом в Карское море и посещением о. Диксон. Однако возможности проверенных людей не совсем совпадали с планами будущего старпома-2011 «Вайгача», обстоятельства все время вносили поправки. Конечно, сказалось и требование к участникам по срокам, а именно – продолжительность будущего плавания. 5 недель есть не у всех, поэтому гипотетические участники появлялись, некоторое время даже готовились, а через некоторое время все же отказывались. Наконец, к 10 мая стало известно, что «негордый» старпом-2010 Павел по своим обстоятельствам точно не сможет освободить больше двух недель, и еще один участник также пал жертвой личных обстоятельств. Закончилось окончательно эти сибирские приготовления получением приглашения от Александра Буракова в середине мая, у него с набором экипажа возникли похожие трудности. Будущий старпом думал вдумчиво, долго и с пристрастием – дня два, до предварительного согласия. Перспектива не заниматься в этом году крупномасштабной отправкой снаряжения показалась ему привлекательной. С плаваниями «Вайгача» старпом был по отчетам знаком, самостоятельный походный опыт имел примерно такой же, как и кэп, будущий корабль частично тоже был знаком (многие узлы и детали унифицированы, на «Негордом» многое похоже). Проблема виделась одна – сроки, заложенные капитаном «Вайгача», а именно – 60 дней на все. 5 недель – это все, что мог старпом выделить этому проекту. Поэтому сразу договорились о том, что ступит он на борт «Вайгача» в Архангельске, далее 17 дней (половина всего времени) идем «туда», а потом – «обратно». У кэпа «Вайгача» не было особого выбора, поэтому он согласился, прикинув по своим предыдущим плаваниям, что для прохождения всего маршрута около 3-3,5 т. км. «Вайгачу» потребуется около 18-20 полновесных (24-часовых) ходовых дней, если, конечно, не случится ничего непредвиденного. То есть сроки, обусловленные возможностями будущего старпома, кэп принял, за что ему большое спасибо. Таким образом, старт из Архангельска был намечен на 7-9 июля, а точка возврата должна была определиться 25-27 июля. Старпом был немного в курсе, что касается состояния ледовой обстановки на СевМорПути. Начиная с мая, эта ледовая обстановка постоянно улучшалась, благо весна была ранняя. Ну, а июль – понятно, самый спокойный месяц в этих широтах. Так что в период с 10 июля по 10 августа должно было набраться искомое количество этих самых ходовых дней. Т.е. шансы пройти весь маршрут были явно отличны от нуля. На этом будущий старпом и решил остановиться в своем взвешивании шансов «за» и «против» участия. Сходить и сниматься в Нарьян-Маре старпом не собирался, но в заявке на пропуск на всякий случай был указан этот пункт. Сходить старпом собирался в Архангельске. Из общения с кэпом следовало, что резерв времени у остальных участников есть, поэтому этот вариант был принят за основу.

Далее подробности обсуждались по телефону, мейлу и скайпу. Количество берущегося кэпом снаряжения впечатляло. Старпом, привыкший обходиться минимумом и, не вникая в совсем уж специфические детали в плане личных пристрастий будущих участников, отметил про себя, что мотора берется два, разумный комплект навигационного оборудования присутствует, спутниковый телефон – тоже, прогноз погоды будет, возможности для подзарядки всего хозяйства у кэпа есть. Присланный кэпом перечень продуктов вполне обеспечивал автономию на 35-40 дней. Это - без учета подножного корма, на который по причине жесткого графика прохождения особой надежды никто не питал. Рассчитывать из подножного корма можно было только на охотничьи и рыболовные трофеи, но всерьез заниматься добычей, понятно, не собирались. Скорее всего, это был некий запас на крайний случай. Ружье вроде как было у кэпа, какая-то сетка – тоже, рыболовные снасти для обычной ловли были у старпома на всех участников. Палатки, спальники, непромокаемые комбинезоны и ватники на всю компанию собирался брать с собой кэп. Старпом, зная, что снаряжение и одежда, которые у него есть – вполне неплохого качества и его, старпома, устраивает, естественно, взял с собой все, чтобы обеспечить себе личную автономию на время «сколько потребуется», включая горелку, посуду для радиальных выходов и небольшой запас топлива к горелке и некий продуктовый н/з. Как впоследствии выяснилось, не зря. Пригодилось реально все. Подробности про третьего участника, матроса, старпом не выяснял, доверившись в этом смысле кэпу. С учетом личных обстоятельств и рабочей закрученности (длительная майско-июньская командировка, сдача соответствующих отчетов) старпому было не до этих деталей. Возможно, это было некоторой небрежностью с его стороны. Хотя, по прошествии некоторого времени с окончания плавания и немного забегая вперед, можно сказать, что ничего нового старпом для себя не выяснил бы. Я так думаю. Как возможность в случае непредвиденных обстоятельств в начальный период похода предусматривалось участие Павла, где-то на две недели, на стапель и переход до Архангельска. А там – как пойдет. Этого не понадобилось, поскольку сборы, выезд кэпа и матроса в Беломорск и стапель, закупка продуктов и топлива прошли без участия старпома организованно и в срок. Т.е. 1 июля вечером состоялся выход «Вайгача» в сторону Архангельска, куда 8 июля должен был прибыть старпом. Корабль к 5 июля оказался в окрестностях Архангельска, старпом прибыл в оговоренный срок. Все это время поддерживалась связь по мобильному телефону. Ну, а далее следует рассказ о плавании. Не географический очерк, а, так сказать, взгляд глазами одного из участников (старпома) на поход «изнутри». Точнее, на участок Архангельск – Вайгач – Беломорск, являющийся большей частью маршрута.

 

Общая схема маршрута

 

 

 

Участники:

 

кэп (Александр Бураков)

старпом (Вадим Ракитин, ВРан)

корабел (Антон Агафонов)

 

матрос (Геннадий Усов)

 

 

 

Снаряжение

 

Катамаран «Вайгач»

 

Прообраз более известного серийного «Гандвика», чуть поменьше и чуть потяжелей. Длина – 7,60 м, ширина по осям 2.90 м, объем надувных поплавков 3,5 м3, вес пустого оснащенного катамарана 270 кг, полное водоизмещение 1,0 т., стальной тяжелый шверт, сдвоенные рули (перья и коробки – штатные «тайфуновские»), площадь основных парусов (грот плюс стаксель) 16 м2, имеется кливер около 4 м2 и плоский генакер около 16 м2. Ходовая рубка высотой около 1 метра, достаточная для сна 3 человек, но для размещения 3 человек нужно, чтобы вещей в рубке было минимальное количество. У рубки есть функциональные недоделки и непродуманность, а именно возможность заливания снизу на крупной волне. Недостаток устраняется тщательной укладкой непромокаемых мягких вещей в гермоупаковках по трем сторонам рубки-палатки. За точные данные относительно размерений корабля и дополнительных парусов не ручаюсь, но примерно все верно. Кроме того, старпом возил с собой свой большой стаксель (5 м2) из легкого дакрона, который обычно используется в слабые и средние ветра. Пользовались дополнительными парусами довольно часто, и старпомовский стаксель через некоторое время успешно «прописался» на «Вайгаче» в качестве основного кливера.

Что сильно порадовало старпома на «Вайгаче» - так это грамотные и легко работающие проводки практически всего бегучего, от талей шверта до кливер/генакер фала, не говоря уже о шкотах. Исключение составляли лишь стаксель-шкоты, которые были проведены в один лопарь. Но это дело – на любителя, проигрыш в усилии, зато меньше дополнительных веревок в кокпите, что в условиях длительного похода и обилия снаряжения не такой уж и недостаток. Кроме того, монументальность всей конструкции и толщина стенок труб рамы внушали уверенность, что лодка крепкая. Серьезных поломок, по словам кэпа, за предыдущие годы не было.

Катамаран оснащен транцем под подвесной мотор мощностью до 5 л.с.

Этих самых моторов было взято два, оба двухтактные, мощностью 3,5 л.с, один – старенький коротконогий «Джонсон» с кольцевой насадкой на винт в качестве антикавитационной плиты, и новый «Тохатсу» с удлиненным дейдвудом.

 

Штатное снаряжение «Вайгача»

Спутниковый телефон «Иридиум», сильно не новый, но как-то работающий. Кэп получил его в прокат незадолго до выезда, поэтому разбираться ему пришлось несколько второпях и по ходу. Рации «токи-воки» LPD- диапазона у кэпа 3 шт, и комплект из 2 шт. у старпома, не оговорили заранее, кто что берет, получилось дублирование.

Комплект карт с привязками на весь маршрут, естественно, заламинированных.

Надувная двухместная лодка. Пользовалась для небольших экскурсий и рыбалки.

Печка-буржуйка с длинной трубой и поддоном, все основательно большое и общим весом около 50 кг.

Походный складной стол весом килограммов 10.

Камбуз, рассчитанный под газовую плиту на 2 конфорки. Тяжелый, как все остальное, но продуманный и удобный. Использовался в дальнейшем как еще одна банка и как место для дополнительного отдыха подвахтенного.

Автомобильный аккумулятор на 12 вольт, такой же генератор, вместе со штативом для навешивания его совместно с подвесным мотором (пользоваться можно только на стоянке).

Старинная солнечная батарея (стекло) в непромокаемом ящике, мощностью около 20 вт и весом около 10 кг в упаковке. 10-вольтовый нетбук, естественно, с ОЗИ и су-грибом, радиоприемник для приема метеограмм.

Зимняя палатка с тентом, оборудованная под упомянутую печку, полусамодельная, как результат – тоже довольно громоздкая и тяжелая в постановке и упаковках, зато большая и вместительная. В ряде случаев ее применение, на взгляд старпома, было оправдано, на взгляд более тепло- и комфортолюбивого кэпа – всегда. Пляжная высокая палатка «форум», однослойная и продуваемая, но зато относительно легкая в постановке. Использовалась в основном в качестве банного сооружения. Мыться в ней было прохладно и ветрено, но все равно теплее, чем на улице. Так что мытье было каждую неделю вполне добротное.

Продукты в количестве, достаточном для 40-50 дней полной автономии – крупы, консервы, свежие овощи, все в пластиковых бутылях и таких же бочках с завинчивающейся крышкой, которых было, если не изменяет память, 6 штук (3 – с ЗИПом, аппаратурой и инструментами, 3- с продуктами).

Немерянное количество спасжилетов и гермоупаковок.

Импровизированные страховочные обвязки по количеству участников.

Отмечу главное по снаряжению. Несмотря на некоторую критику весовых и объемных параметров, все работало. Капитан А. Бураков готовился к этому плаванию долго, несколько лет.

 

Дополнительное снаряжение

Навигаторы по количеству участников, у каждого свой.

Фото-видео-аппаратура, у каждого своя. Неимоверное количество батареек и аккумуляторов. До старпомовского резерва даже добраться толком не пришлось.

Старпом тоже кое-что с собой прихватил. 3-местная усиленная палатка «Буран 3». Иногда ставилась на одну короткую ночевку. Можно было бы использовать чаще, по мнению старпома, но он был не один на борту. Морская рация, которая, в общем, не потребовалась, хотя и могла. Гибкая солнечная батарея на 9 вт. Зарядник к фото-видео-навигационной аппаратуре «вампирчик». Старпом во время плавания заряжал свои девайсы, как правило, от этой системы. Фонарики по числу участников. Пользоваться пришлось только на обратном пути. Особенно хорош оказался полученный старпомом в качестве приза плавающий герметичный яхтенный точечно-круговой фонарь. Магнитные компасы, включая яхтенный, которые на борту показывали, не поймешь что (железа много в конструкции), и пользоваться ими можно было только на берегу.

Забегая вперед, отмечу практическую бесполезность яхтенных и гребных перчаток на основе неопрена в условиях длительных северных переходов. В результате все пользовались утепленными синтепоном рукавицами и перчатками.

Собственно, следует отметить, что основную подготовку к походу кэп проделал почти в одиночку, что, без всякого сомнения, потребовало от него и эрудиции, и умения, и огромной работы. От двух остальных участников требовалось лишь позаботиться о себе в плане снаряжения и прибыть на борт в установленные сроки. Ну и, естественно, далее выполнять свои оговоренные заранее обязанности. Кэп «Негордого» был приглашен на «Вайгач» в качестве старпома. Воссоединившись в пригороде Архангельска (п. Экономия) с командой «Вайгача» он с присущим ему чувством юмора высшей пробы (что обычно означает полное этого чувства отсутствие), наконец приступил к выполнению своих обязанностей.

Снаряжение

к содержанию

 

Архангельск - Канин Нос

 

8 июля, 23:00. Долгожданная встреча. Архангельская июльская жара, за 30 весь день. Получение пропуска старпомом, созвонка с «Вайгачем», стоящем в пос. Лапоминка, 9 км от п. Экономия, отсутствие маршрутного транспорта до Лапоминки, заранее известное, мелкие покупки, ожидание с пивом на пляже в течение полудня. Наконец, показался корабль, похожий на «Вайгач». Пока еще прилив, время есть. У старпома, считавшего, что он поедет налегке, тем не менее, оказалось снаряжения килограмм на 50. Но вечер на пляже с пивом и девушками прошел приятно, вещи и снаряжение были разобраны и переложены по функциональной принадлежности в гермоупаковки, осталось за малым – встреча, заправка топливом, и – вперед.

Да, действительно, «Вайгач». На борту – два человека, пароход вроде бы большой довольно-таки, но сидит на воде как-то подозрительно невысоко. Что все-таки на борту, ведь еще человек собрался туда залезть со своим снаряжением, плюс 70 кг горючего нужно купить (созвонились с кэпом, старпом узнал про наличие 80-го бензина на ближайших заправках). Кокпит относительно свободен, грузовые крылья нагружены почти вровень с ходовой рубкой. Ничего, со временем все уложится на свои места и станет покомпактнее, думает старпом. Зря он так думает. На свои места со временем (опять забегаю вперед) все более или менее уложилось, объем наружного груза при этом не уменьшился ни на кубический дециметр (преувеличение).

Дружеские рукопожатия сменились загрузкой старпомовских вещей и выгрузкой пустых канистр. Всего горючего в Беломорске было залито, по словам кэпа, около 200 литров, куда еще 70? Старпом в меру своей наивности и личного опыта считал, что 200 литров должно хватить на весь поход, туда и обратно. В прошлом году ему хватило 30 литров на 900 км. Ладно, плюс 70, так плюс 70. запас лишним не бывает.

На полуночном шоссе движемся с Сашей и пустыми канистрами по направлению к заправке, до которой все равно далековато. Ловим попутный транспорт. Пятница, впереди выходные, понятно, смеркалось, насколько это возможно здесь в начале июля. Машина, конечно, нашлась. Очень дружелюбные местные парни (5 человек в небольшой иномарке) предложили свои услуги. Канистры засунули в багажник, нас в салон, и вся честная компания, попивая пиво (включая водителя), отправилась на заправку (кому, что было нужно). Это был, пожалуй, один из самых рискованных моментов путешествия. Всемером на небольшой машинке, у которой время от времени оказываются в воздухе все четыре колеса. А водитель просит при этом открыть ему очередную банку пива. Ближайшая заправка не подошла («бензин здесь, говорят, плохой»), поэтому заправлялись уже в самом Архангельске. Мы – горючим, местные – тоже горючим, но другим. Тем не менее, все остались целы, горючее оказалось на борту, можно было двигаться. Примерно в 1-40, 9 июля уже с отливом вышли в ночной штиль под мотором.

Дальше потянулись довольно однообразные часы. 4 часа на сон, затем питье чая или прием пищи втроем (примерно 40-60 минут). В результате получалась 9-10 часовая вахта, затем 4 часовой сонный перерыв. 3-4 приема пищи в сутки, не считая чае и кофе-питий. Одна крупная готовка, первое 5-6 литров, 4-5 кг второго, примерно на сутки или чуть больше. Погода благоприятствовала по температуре, но не по направлению ветра. Начиная с утра 9 июля, установился восточный ветер, почти 100-процентно встречный силой 3-4 балла. Перегруженная топливом, продуктами и снаряжением лодка под парусами в лавировку идти не могла. Зачем столько берется топлива, старпому стало понятно. Потихоньку оглядываясь по сторонам и присматриваясь к возможности улучшения ходовых качеств, старпом принялся за изучение «судовой обстановки», точнее, «внутрисудовой». Кэп был вполне доволен собой и своей запасливостью и, что-нибудь музыкально насвистывая или напевая, постоянно возился со снаряжением, никого к нему не подпуская. Видимо, осваивался сам. Хозяйства было большое и разнообразное, и что где лежит, на данный момент представлял только он. Старпома, привыкшего обходиться на порядок меньшими объемами, все это время грызла мысль, что на борту все-таки присутствует что-то лишнее. Ясно было, что разбираться в корабельном хозяйстве предстоит несколько дней.

Паруса стояли, мотор работал и помогал катамарану идти галсами против ветра, расход топлива при этом составлял 1 литр на 4-5 км. Короче говоря, ближе к м. Воронову, кэп посчитал нужным заправить еще 60 литров (столько к этому времени сожгли, примерно на 300 с небольшим километров. Прямой необходимости в этом не было, поскольку от Воронова нужно было идти уже прямиком на север, ветер при этом оставался в-с-в, и реальный, и по прогнозу. Гипотетические заправки на севере были (Чижа, Шойна), но в них уверенности не было. 10 июля, потратив на заход в Майду, затем на крюк на Койду еще литров 10 и соответственно столько же часов плюс заправка в Койде, мы оказались снова полностью заправленными, но примерно на 100-120 км дальше от цели, чем могли бы быть без этой заправки. Старпом, естественно, пробовал отговорить кэпа от этих заходов, но решение кэп принял «заходить и заправляться». Заправляться так, заправляться.

Койда оказалась довольно крупным поселком (в небольшой Майде бензина не оказалось, и майдинские жители посоветовали зайти в Койду и сказали, к кому там можно обратиться). Общение с местными жителями оказалось полезным и плодотворным, хотя, как и в Экономии, сопряжено с риском. Бензин оказался в приемлемую цену (по мере удаления от Архангельска он дорожал пропорционально квадрату расстояния), аборигены (Павел и Никита, отец и сын) старались, как могли, нам помочь, ну и помогли, конечно. И заправиться помогли, и картошкой, хотя и мелкой, но вполне свежей, обеспечили в достаточном для супов количестве. Риск же для походного предприятия состоял, как и в прошлый раз, в поездке на транспортном средстве. Дружелюбные и вполне трезвые хозяева решили нас вместе с канистрами и картошкой подвезти на мотоцикле как бы с коляской (с поддоном вместо люльки). Естественно, Никите-вертолетчику хотелось продемонстрировать все свое искусство езды на мотоцикле на тропинках и проселках. Как никто при этой демонстрации навсегда не расшибся, не совсем понятно. В общем-то, ситуация знакомая по прежним походам, когда местные жители, не желая «ударить в грязь лицом», показывают приезжим туристам свое водительское мастерство. Но, как оказалось, немного подзабытая. На будущее мы решили быть внимательнее и аккуратнее…

Простились дружелюбно. Теперь комплект продуктов и топлива был практически таким же, как перед началом похода.

 

Ветер оставался восточным, 2-3 балла. Волны не было, поскольку мы были уже в мелководной Мезеньской губе.

Старпом потихоньку копался в настройках парусов и рангоута, попутно знакомясь с кораблем. Под катамаран он залезть, понятно, на ходу не мог, и решил оставить это дело до более удобного случая. Собран был катамаран на стапеле весьма добротно, всюду стояли дублированные гайки, и вообще многие узлы были дополнительно продублированы. Кэп в этом смысле (да и во многих других) оказался человеком весьма основательным. Потихоньку старпом начал въезжать, отчего столько много снаряжения. Часть снаряжения (причем довольно большая) была сильно самодельной, объемной и тяжелой. Плюс запасливый кэп вез с собой запас, по объему и весу вряд ли уступающий основной части.

В общем, двигаться было можно, теплая и спокойная погода позволяла, галфинд начал экономить бензин. Иногда даже удавалось выключить мотор. Такая тактика на начальном этапе была понятна – времени немного, с учетом планируемого возвращения старпома в Архангельск к 8-9 августа. Нужно было идти постоянно, пока не испортится погода или пока не создастся ощутимый временной резерв. Старпом потихоньку начал вкручивать кэпу, что груза все-таки многовато, что упакован он не совсем, чтобы очень. Старпомовская беда была в том, что он все-таки не до конца представлял кэповские закрома. И что кэп, как человек, сделавший или собравший это все своими руками, так просто ни от чего не откажется. У матроса тоже нашлось развлечение. Он несколько дней назад дал попользоваться кэпу своими батарейками, и теперь пытался получить их у старпома. Старпом не мог въехать в существо вопроса больше недели, поскольку батареек на борту было немеряно.

По прибытию в 22-00 11 июля в Шойну (после 3-часового холостого захода в Чижу за горючим, и последующего крюка километров в 30), удалось уговорить кэпа на небольшую переукладку барахла на крыльях и в продуктовых бочках и на оставление полупустого газового 10-литрового баллона. Спать легли в старпомовской легкой палатке.


12 июля. В Шойне утром бензин нашелся, но уже по 50 рублей за литр и с рук. В конторе поселка это обошлось бы в 60-70 р/литр. Купили немного продуктов, хлеба, моркови, лука (кэп очень любил добавлять в любой суп по килограмму моркови, что есть, то есть, 5 кг моркови к тому времени закончились). Лук, чеснок на холоде и в отсутствии витаминов вещь невредная, поэтому, по умолчанию, есть его полагалось постоянно и в неограниченных количествах. Кэп тщательно следил, чтобы никто луковицу мимо рта не пронес. Старпому было достаточно все равно, матрос несколько раз возмутился навязыванием ему лука, не говоря уже о количестве моркови в супе. Кэп, на вид довольно-таки некрупный и худощавый, отличался неуемным темпераментом и подвижностью, и такой же работоспособностью. Он постоянно находил себе какое-нибудь дело, чужую помощь при этом принимая неохотно. Команде в эти первые несколько дней было скучновато. Особенно матросу, поскольку ничего полезного в настройках лодки, такелажа и парусов, устройстве груза он подсказать не мог по причине отсутствия опыта. Ну а также по причине повышенной бдительности кэпа, хотевшего, чтобы все изменения были ему ведомы, а многие предложения он отвергал. Не удалось и старпому уговорить его оставить часть продуктов, наименее ценных (старые запасы крупы «шрапнели», половину соли и масла, всего килограмм 10 -15 набиралось), а также перетрясти инструменты и основной ЗИП, которых тоже оказалось в общей сложности килограммов сто. Еще много чего можно было оставить из снаряжения, но тут кэп стоял намертво. Все, что удалось добиться старпому, это засунуть часть продуктов в печку (для перевозки, а не для того, о чем все подумали), результат - на один тюк одно крыло стало пониже. Была еще возможность, кроме оставления части груза в Шойне, разместить эту самую часть на кормовой палубе, за обтекателем кокпита. Можно было гермоупаковки и тюки уложить снаружи на ремнях вдоль обоих бортов в один слой равномерно по длине, а не в три-четыре, как это лежало на протяжении всего похода. Так он (старпом «Вайгача») укладывал всегда снаряжение на «Негордом». Высота груза на крылья при этом уменьшились бы более чем наполовину. Тоже бесполезно. По моему мнению, это был не праздный вопрос и не каприз старпома (насчет снижения высоты крыльев). Лодка не шла в лавировку, и кэп утверждал, что и не пойдет ни в каком случае с такой нагрузкой. Старпом утверждал, что пойдет, а не идет она – именно из-за такого объема наружного груза и паразитной парусности. Старпом так и до сих пор считает, как сейчас считает кэп, сказать не могу. Так что доказать, что «Вайгач» нормально способен идти в бейдевинд, в том числе и против волны, не удалось. Привык кэп возить груз так – и все тут. Была у старпома и еще одна личная головная боль. Паруса, особенно грот, стояли недонастроенными, с морщинами и мешком вдоль мачты, что тоже снижало ходовые качества. Кэпу, уповавшему на моторный ход, с этим возиться не хотелось («все равно в лавировку не пойдет»); старпом потихоньку, тем не менее, наводил порядок на собственное усмотрение в проводках и настройках, несмотря на попытки кэпа его остановить. Попросту говоря, пока кэп отдыхал, старпом делал свое парусное и старпомовское дело, естественно, без фанатизма, и думал, как улучшить обитаемость и обтекаемость корабля. И обо всех сделанных изменениях ставил в известность кэпа. Поскольку улучшения носили реальный неоспоримый характер, кэп, как правило, их принимал. Собственно, это сейчас старпом, ударившись в воспоминания, занимается критикой, на самом деле это было улучшение не такого уж и большого количества недостатков. Повторяю, корабль был и построен и собран на совесть, и парусные настройки были выполнены удовлетворительно с учетом ориентации на постоянное использование мотора. Просто он (корабль) перестал быть в полной мере парусным.

Что нравилось в кэпе и одновременно напрягало – это повышенное чувство ответственности за всех участников, иногда перераставшее в сверхзаботливость Надетые или не надетые носки, шапки, свитера, непромоканцы, аппетит участников и количество съеденных луковиц и чесночин интересовали его постоянно. Видимо, привычка быть «отцом-командиром» сформировалась у него давно и устойчиво. Неплохая, в принципе, привычка, когда рядом молодежь или неопытные новички.

Еще старпом постоянно, начиная где-то дня со второго, вел борьбу за экономию топлива и бОльшую долю использования паруса. Кэп легко и непринужденно дергал мотор по поводу, и, как считал старпом, без оного, в том числе и на попутных курсах. Любимые фразы кэпа в таких ситуациях: «Здесь опасно, валить надо отсюда как можно скорее», «Это тебе не Крапива (или не Кавголово), откуда эти покатушечные привычки», особенно первая, звучали в таких случаях постоянно. Насчет первой старпом был частично согласен (есть-таки резон в быстром прохождении открытых участков, правда, мотор использовался постоянно и при плавании вдоль берегов), ну а свою оценку эффективности заходов на заправку с тратой времени старпом уже приводил. На счет второй так и остался в недоумении. В общем, кэп есть кэп, и приказы, тем более на чужом корабле, не «сначала обсуждаются, а только лишь затем выполняются» (попытки матроса, достаточно резко пресекаемые как кэпом, так и старпомом). Эти распоряжения желательно сначала выполнить, а только лишь потом пробовать изложить свою точку зрения. В общем-то, тема «мотор или парус», имела место во время всего плавания, что втроем, что вдвоем. Но это было, пожалуй, единственное серьезное расхождение во взглядах кэпа и старпома на тактику прохождения. Оно оказалось преодолимым с помощью, как это обычно бывает, двустороннего компромисса.

Но это - отступление лирическое, а контора тем временем не дремала. Глава (или лицо, ее замещающее) местной администрации, приятная в общении женщина, проверив наши пропуска, зачем-то позвонила в Нарьян-Мар, наверное, хотела сделать лучше, а получилось как всегда. Там в погрануправлении ей сказали, что из Архангельска им про «Вайгач» ничего не сообщали, и выдали четкое указание – заворачивать обратно. После длительных телефонных переговоров Шойны с Нарьян-Маром, Архангельском и Нарьян-Мара и Архангельска между собой, наступила развязка. Кэпа позвал к телефону Нарьян-Мар, и начал задавать вопросы. Например, куда мы сегодня хотим попасть (устье Торны, естественно, совсем рядом, 20 км к северу), еще про Нарьян-Мар спросил, знаем ли мы, где это, задал еще пару вопросов, примерно «в какой стороне от Канина Носа находится о. Вайгач, к западу, к северу, или к востоку», записал номер спутникового телефона. Ну и дал-таки добро на выход. С кэпа, понятно, уже слегка взбледнувшего к этому моменту, оторопь мгновенно спала, корабль к отплытию был давно готов, кэп бегом достиг берега и почти мгновенно после его финиша у береговой черты в 15-30 12 июля состоялся выход. Милая дама из конторы напоследок успела предупредить, что на завтра дается штормовое, но ближе к вечеру. И еще посоветовала не планировать долгие переходы в полнолуние. Полнолуние как раз и было, или близко к тому.

Вечер был теплый, Торну проскочили быстро. Были еще варианты встать в устье р. Песцовой или около Норвежской избы, поэтому шли, не отдаляясь сильно от берега. Знали еще, что за Каниным Носом есть что-то вроде галечного пляжа, но в накат там не встать и не отойти, а следующие пригодные для тяжелого катамарана закрытые стоянки далековато, еще в 100 с лишним километрах от собственно мыса, у Восточной Камбальницы. Поставили генакер. Мотор то включали, то выключали. Километрах в 20 от мыса стало ясно, что погода вроде позволяет, ветер почти попутный (бакштаг с берега), за мысом это будет бейдевинд, по прогнозу 8-10 м/с, но вроде бы должны пустить дальше одним галсом. Слабо верилось, что среди ясного неба и спокойной обстановки в нескольких километрах отсюда и через каких-то 2 часа все будет по-другому…А пока думалось, такой шанс может подвернуться нескоро. Короче говоря, решили идти, сколько пройдем. Желательно – до В.Камбальницы. К полуночи, несмотря на почти попутный ветер 2-3 балла, был включен дополнительно железный фордак, и так, на парусах и моторе, любуясь незаходящим солнцем, находящемся в этот раз над самым мысом, совершив телефонные звонки родным и перефотографировав незабываемые виды сопок, скал, разбитых кораблей, мы прошли в паре кабельтовых от мыса. Мористее виднелись скальные рифы, но было относительно тихо, а на карте вблизи берега вроде рифов нет. Старпом начал свою обычную песню на предмет выключения мотора и прохождения Канина Носа по-парусному. Кэп изрек свое обычное «Валить нужно отсюда, здесь тебе не Крапива/Кавголово». Старпом сказал на это, что за прохождение эпохальных мысов полагается какой-нибудь знак отличия, серьга там какая-нибудь в каком-то ухе или где еще. За прохождение Канина Носа, скорее всего, награждают кольцом в нос, и если кэп хочет, чтобы в его носу было кольцо, и не простое, а поршневое, то он, старпом, как-то этого не жаждет. Мысленно старпом уже сейчас наградил кэпа поршневым кольцом. Ругани, естественно, не было, обстановка была спокойная и немного торжественная.

Через полкилометра (и через минут десять) за мысом ветер оказался для нового курса полным бейдвиндом, нам предстояло взять еще круче, вроде бы сие возможно, но тут ветер усилился сначала до обещанных смс-ным прогнозом 8-10 м/с, а еще через такое же время – уже и до штормового, обещанного местными на следующий вечер. Думается, было больше 15 м/с, все при том же незаходящем солнце и ясном небе. Первые рифы на гроте, затем вторые, и стало понятно, что пора на берег. Ветер отжимной, места непростые, далее – еще более непростые плюс вообще идти против сильного ветра. Присмотрев относительно пологий галечный пляж и овраг рядом со скалами (должен быть, как минимум, ручей), на моторе мы подошли к берегу в полутора километрах за мысом, уже в Баренцевом море.

Была полувода, около часа ночи, максимум прилива был около 9 часов вечера и утра соответственно, поэтому от линии прилива корабль оказался вдалеке, метрах в 250-270. Поскольку все равно было ясно, что тут предстоит постоять некоторое время, мы приступили к разгрузке, а затем и к выкатыванию катамарана. Часов около 5 утра 13 июля, закончив с этим, поставили в распадке около прозрачного ручья старпомовскую трешку и завалились спать.

 

Фотографии перехода Архангельск – м. Канин Нос

 

 

 

 

 

13-15 июля. Утро 13 июля встретило нас тем же ясным небом, относительным теплом (около 12-15 градусов), солнцем и шумом прибоя. Ветер за несколько часов сменился на северный, сохранив свою силу, более 10-12 м/с. Настоящим штормом назвать это было трудно, песок почти не летал, но ходить было уже затруднительно. Собственно, если бы рискнули и выдержали несколько часов в море, сейчас стояли бы в уютной и закрытой бухте около Восточной Камбальницы. Но не было на тот момент ни уверенности у кэпа в своих сопутниках и их возможностях, ни у старпома в надежности корабля и закрепления груза. Короче говоря, прикидочный этап есть прикидочный этап. Плюс темп до этого поддерживался довольно плотный, и день-два запаса по времени у нас уже было. Что толку сожалеть об упущенной недавно возможности, надо заниматься делом и ждать подходящих условий для выхода. Волна между ближайшими рифами (около 1, 5 км от берега) и берегом была около 2 -2,5 м, видно было по линии горизонта, что в море есть и более 4- 4,5 м. Поначалу временный лагерь потихоньку обретал черты постоянного, было ветрено, но нехолодно, и без дождя. Появился столик, костер, бревенчатый бруствер от ветра. Можно было заниматься всем, чем угодно. Кэп поменял истершуюся таль шверта, проверил соединения и паук, осмотрел все внимательно с привлечением к этому старпома. Старпом с удовольствием слазил под катамаран, ознакомился с нижними настройками и проводками и тоже остался доволен увиденным. Наконец у него образовалась возможность сунуть свой старпомовский нос во все кэповские закрома. Нельзя сказать, что это доставило ему облегчение, поскольку поздно было что-то оставлять. Непонятно, удастся сюда подойти во второй раз. Другое дело, знакомство с кораблем состоялось, и старпом понял, что в случае большой нужды он справится с лодкой и один, практически со всеми возможными проблемами – корабль по конструктиву был довольно сильно похож на его собственный, а что где лежит, теперь было ясно. Матрос в этом осмотре участия не принимал, а занимался больше лагерем и осмотром окрестностей.

Ясно было, что накат – надолго. Старпом сходил на ближайшие скалы, вытащил из кипящего прибоя после 3 часов бросания блесны морского гольца, которого через некоторое время таки смыло вместе с садком особо шустрой волной.

В общем, все были при деле и время текло достаточно неторопливо и полезно. Устроили помывку в продуваемом «Форуме», сходили на рыбалку в соседний ручей, наловили килограмма три мелкого гольца. Уха, соленья, лепешки. Матрос нашел удобную пластиковую трубу от какой-то бывшей аппаратурной мачты, неподалеку были остатки будок то ли метеорологических, то ли связных, идентифицировать принадлежность было непросто, а также лежали нескольких мачт, в том числе и легкосплавных. Матрос добросовестно доложил о ценных находках кэпу (к дальнейшему напрягу старпома), кэп, естественно, прихватил 3-х метровую люминиевую трубу диаметром 70-75 мм, в дополнение к имевшимся уже перевозимым нескольким деревянным кольям длиной от 1 до 5 метров длиной (шест для антенны, костровые колья, да и просто про запас) и за которые время от времени цеплялись шкоты и фалы. Действительно ценным, по мнению старпома, был только легкий и прочный обрезок пластиковой трубы, из которого с помощью привезенных с собой скоб, стопоров и блоков старпом соорудил вполне приемлемый спинакер-гик, с регулировкой положения шкотового угла.

На очередном приливе линия его подошла вплотную к кораблю, и несколько особо шустрых волн внесли сумятицу в аккуратно разложенное на гальке снаряжение. Ничего не потеряли, но катамаран развернуло, а вещи пришлось унести на бруствер.

На второй день стоянки ветер ослаб, накат остался, но уже меньший. Старпом уже переложил часть продуктов в печку, часть продуктов была съедена, несколько перепаковал бочки, не меняя их назначения, вещей стало поменьше по объему, но не намного.

От шершавых кольев кэп не смог отказаться, размещение груза вдоль корпусов тоже его не устроило, заднюю палубу тоже не захотел занимать. Короче говоря, результат перераспределения груза оказался существенно меньшим, чем на то рассчитывал старпом. Мизерным оказался результат. Это значит – на полноценный бейдевинд и лавировку рассчитывать снова нельзя.

Уменьшившийся накат не привел кэпа к согласию со старпомовским предложением попробовать отойти. Старпом неоднократно уходил на своем более легком катамаране и в больший прибой. Но тут настаивать, конечно, не стал. Тяжелая все-таки лодка, если зазеваться – шарахнет волной как следует, в данном случае кэпу, конечно, виднее, лодка – его.

На третий день – снова усиление ветра и наката, но снова тепло. Старпом с матросом прогулялись по окрестностям, побывали в глубине на развалинах бывшей связной в/части.

Старпом еле сдержался, чтобы не взгромоздиться на ржавую, но крепкую 50-60 метровую мачту. Ни к чему эта бравада. По своей экспедиционной работе случалось ему лазить и на более высокие конструкции и природные образования, но там вокруг были люди. Здесь – никого, кроме членов экипажа. Совсем никого, на многие километры в любую сторону. Хотя… был бы в походе старпом один – полез бы, скорее всего.

Поднялись к сопкам. Впечатляет. Море с трех сторон, священная долина с курганами-захоронениями, скалы, каньоны.… Вернулись в лагерь с другой стороны.

К вечеру 15 июля ветер стал ослабевать, направление его оставалось северным. В принципе, можно на следующий день попробовать выйти.

 

Фотографии м. Канин Нос

 

 

 

к содержанию

 

 

М. Канин Нос – о. Колгуев

 

16 июля. Утром, на приливе попробовали уйти. Ветер – 1-2 балла, и уже не с моря. Кэп был не очень, чтобы за, поскольку накат еще оставался приличный. Но и не сопротивлялся активно. Заранее выкатили катамаран метров на 30 ниже. Погрузили. Ждем. Прилив дошел только до штевней. Вот так. Отсутствие ветрового нагона и совсем другой результат.

Матрос хватается за штыковую лопату и пытается выкопать около баллонов траншею. Кэп: «Отставить, положить на место» Матрос: «Почему?» Кэп: «Отставить немедленно!»

Матрос: «Я выкопаю, мы уйдем» Кэп: «Ты баллоны сейчас проткнешь! Отставить!» Матрос неохотно кладет лопату, к нему подходит старпом: «Дело в том, что копать нужно траншею шириной 5-6 метров, поскольку песок поплывет, глубиной 2 метра здесь и длиной метров двести. 200 помножить на 6 и поделить на 2 будет всего 600 кубометров. Справишься?»

Все равно, не слишком приятно оставаться здесь еще на полсуток, уже насиделись. Прогноз - на дальнейшее ослабление ветра, но накат остается. Кэп предлагает уйти на отливе, во время отлива замечено, что волна существенно меньше – разбивается раньше, и приходит существенно ослабленная. Значит, задержка будет меньше. Снова разгрузка (на этот раз неполная, перемещение на надувных катках к линии отлива корабля и груза, упаковка, в общем, очередная «тарабаха» и никакой фиесты. «А ля гер ком се ля ви». Матрос заметно нервничает после отъема лопаты, но нормально все грузит. Что он при этом думал, пока оставалось загадкой.

Тем не менее, примерно в 7 вечера – выходим. Заметно похолодало. Проститься с нами Канин Нос прислал стадо оленей. Курс – на о. Колгуев, (имея в виду в качестве укрытия В. Камбальницу), район п. Бугрино, ю-в оконечность острова. Около 250 км. Ветер – ю, 1 балл, температура около 8-9 градусов, ночью – 5, сыровато, туман, иногда моросящий дождь. Первый по-настоящему арктический переход. Рубка была без обогрева, вылезать оттуда не очень хотелось, а было надо. Опробовали страховочные обвязки, да и всю теплую одежду пришлось впервые на себя одеть.

 

 

 

Подпись: Физиономия помята,
И спальник уж не греет, нет.
Отлить так хочется, ребята,
А вылезать уж мочи нет.
Зачем же жизнью мы рискуем,
Из теплых выбравшись кают?..
Товарищ, мы тебя страхуем,
Когда идешь ты ср… на ют!..

 

К утру (около 7 часов) 18 июля мы – на Колгуеве. Бугрино километрах в 15 к северу. Переход, сырой, холодный и за редким исключением штилевой, занял 36 часов.

 

18-20 июля. Остановились в пустующей избушке, метрах в 300 от русла небольшой реки. Катамаран оставили в устье, в бухте. На всякий случай. Хотя здесь и мелководье, и почти весь берег защищен грядой островов – кошек, которые так и называются – Восточные плоские кошки. Теоретически волну поднять может, при ветре со всех восточных румбов.

Лениво, конечно, было таскать вещи так далеко, но кэпа тут тоже можно понять. Поход еще только начался, идет все пока по плану, кораблем рисковать не стоит.

Хорошая, теплая погода, легкий 1-2 балла восточный ветер, тепло, днем около 20 градусов, солнечно все эти дни. Просто отдыхали и грелись, на взгляд старпома, слишком долго. Но прогноз давал северо-восток 10-12 м/с между Колгуевым и Вайгачем, собственно, можно было попробовать пройти вдоль южного материкового берега, держа в голове как укрытие Печорскую губу, но результат был бы непредсказуем. Можно было и не приблизиться толком к цели, и застрять в менее приятном месте. Хотя и это место, в котором мы оказались, нельзя назвать живописным – однообразный плоский берег с небольшим бруствером, сопки и возвышенности на Колгуеве расположены в северной части острова.

Плюсов здесь было два – безопасность и избушка с печкой. Матрос изрядно всех удивил и порадовал, поскольку испек большие и пышные лепешки, вполне похожие на настоящий хлеб. Собственно, хлебом эти лепешки и являлись, готовились без масла, только форма была соответствующая условиям. Времени это заняло много, но в случае длительной стоянки и отсутствия хлеба вполне можно себе такое позволять.

Кэп поставил сеть, попалось с ведро некрупной камбалы. До нормальной рыбалки на спортивные снасти идти было далеко – вглубь острова, в море можно было поймать все ту же камбалу, поэтому старпом со своими удочками и спиннингами воздержался от ловли.

Отдыхаем, значит, ждем прогноза, жарим камбалу. Гулять особо негде. Прогноз, наконец, дали относительно подходящий – южный ветер (галфинд), 1-2 балла начиная с вечера 21 июля, и посередине тоже тихо, и так - на ближайшие двое-трое суток. Решили выйти и пройти напрямую. Пока отдыхали и грелись, зарядили все аккумуляторы, поставили и обкатали мотор с удлиненным дейдвудом и грузовым винтом. Показалось после получаса обкатки, что вроде бы чуть меньше стало топлива расходоваться. Забегая вперед, можно утверждать, что если эффект экономии какой-то и был от этой замены, то небольшой. На волне, естественно, стало лучше даже без антикавитационной насадки, при проходе мелей и подходе к берегу – раньше мотор пришлось выключать.

 

Фотографии м. Канин Нос – о. Колгуев, стоянка (Колгуев)

 

 

к содержанию

 

О. Колгуев – б. Русанова (о. Новая Земля) – о. Вайгач

 

21 -23 июля, около 19-00, выход. Решились на самый длинный переход «без берегов», пересечение около 400 км. Пройдя вдоль плоских островов и мелей километров 30, наконец оказались в море. Колгуев скрылся из вида. Иногда мотор плюс парус, иногда мотор удается выключить.

Лирическое отступление. Критерий включения-выключения мотора была скорость 7-9 км/час. Нужно отметить, что при собственном ходе 5-6 км/час использование мотора на среднем газу давало плюс 2-3 км/час, с расходом топлива 1 л/час. Т.е. в результате расход топлива в относительно благоприятных условиях составлял 1 л/8-9 км. Соответственно, собственно за вычетом хода под парусами 1 л соответствовал пройденным 2-3 км. Плюс заходы на дозаправку, постоянная возня с заливкой топлива в расходный бак на ходу, и получается в ряде случаев, на мой взгляд, ничем не оправданная трата топлива. Не все так просто оказалось. Единственный разумный довод в частом использовании мотора – соображение кэпа о скорейшем прохождении опасных мест и протяженных открытых участков. То есть соображение безопасности. Но обеспечение безопасности – процесс многопараметрический, сюда также входит и настройка парусного вооружения (когда оно есть), и грамотное размещение груза, и выбор укрытий на переходе, ну и естественно, многое другое. Забегая вперед, скажу, что на обратном пути топлива некоторое время было маловато, и никакого ущерба безопасности при ходе в основном под парусами, замечено не было.

Но эти рассуждения – отступление лирическое, а пока корабль находился в море. Тянулись обычные размеренные часы с установленным порядком смены вахт, чае-кофе-питиями, готовкой и едой. Как говорится, едут и смеются, камбалу жуют.

Километрах в 50 от Колгуева прилетела парочка фрегатов. Никаких других птиц и животных уже давно не было видно, а эти – начали отчего-то нас сопровождать. Залетят вперед по курсу метров на 500-700, усядутся на воду, и так сидят час-полтора. Их уже не видно, думается, все, отстали и полетели по своим делам – глядь, снова летят и снова садятся чуть впереди. В общем, сопровождали нас фрегаты весь этот переход, и скрылись только в виду противоположного берега. Где-то и когда-то, в ранней своей юности, наверное, старпом слышал или читал о подобных вещах.… Теперь удалось их увидеть. Наверное, ради того, чтобы увидеть подобное, и ходят люди в море.

…К середине дня 22 июля ветер почти полностью выключили. Стало довольно холодно, градусов 5, не больше. С северо-запада натянуло гряду облаков, цепляющихся за морскую гладь, нижняя граница облачности проходила метрах в 200-300, начался моросящий дождь, который с небольшими перерывами сопровождал нас следующие сутки. Иногда был полный штиль, иногда поддувало в произвольных направлениях 1-2 м/с. Новый прогноз пообещал усиление северного ветра до 12-14 м/с к ночи с 23 на 24 июля, поэтому пошли совсем напрямую и к ближайшей точке, т.е. к бухте Русанова (южная оконечность Новой Земли) и на почти полном газу, в отсутствии ветра. Тут уж мотор, конечно, был необходим. Делать было особо нечего. Несколько взбадривали скучающих вахтенных упомянутые фрегаты и время от времени косатки показывали свои спины. Чаще всего это было метрах в 100-200, иногда – ближе, можно было рассмотреть черный плавник-парус с отрицательным серпом по задней шкаторине. Пару раз косатка проплывала близко, метрах в 15-20 от корабля, тогда можно было рассмотреть и дыхало, и даже «пых» услышать. Видно было, что мы по сравнению с этим животным – мелковаты как-то и несерьезны. Случаи эти были каждый раз довольно неожиданные и не слишком частые, – показавшись один раз на несколько секунд, косатки ныряли, и где и когда они снова вынырнут, было неизвестно. Сфотографировать не удалось, да и на фото или видео среди дождя и на фоне туманной мглы вряд ли что-нибудь вышло. Позировать не стали, да и вообще, по-видимому, кораблем не интересовались. Ну и хорошо, нас это вполне устроило. Так и прошло чуть меньше двух суток.

К утру 23 июля вошли в пелену тумана. Было похоже, что приближаемся к земле. Видимость не превышала 50-100 метров, но в то же время чувствовалось, что слой тумана невысок, метров 150-200. Часов в 10 утра клочья тумана еще окружали нас, сквозь них явно проступал солнечный диск, то полностью появляясь, то снова почти исчезая. Появились разнообразные птицы, нерпы, тюлени. В какой-то момент туман рассеялся, и мы увидели вдалеке линию берега. После полутора суток в дожде и тумане это было похоже на сказку. Словами этого не описать. Скалы, и колючие и гладкие, гроты, отмели, стаи птиц самых разнообразных, солнце сквозь тонкую пелену тумана…

Несколькими часами позже входим в бухту и пролив, Снова набегают облака, но пока без сильного ветра и дождя. В узости, на фоне высокого гурия, на вершине скалы, нас встречает огромный олень. Постоял, посмотрел, кто пришел, и потихоньку, не спеша, царственно удалился. В 13-30 23 июля мы подошли к берегу. Стоять мы здесь собирались несколько часов, во всяком случае, не больше одной ночи. Погода рассудила по-другому.

К вечеру началось обещанное усиление ветра, в море сейчас было бы трудно. Получив прогноз на продолжение такой ситуации, решились на постановку большой палатки.

 

Фотографии о. Колгуев – б. Русанова

 

 

 

24, 25 июля. Дальше были экскурсии на соседние острова, попытка рыбной ловли (почти безрезультатно, хотя место было подходящее). Холодный, в темных тонах пейзаж, лишь изредка подсвечиваемый солнцем. Эдельвейсы на скалах, цветущая еще только морошка.… Как тут жили люди в 20-30 годы прошлого века, понимается с трудом.

Сходили в брошенный поселок, осмотрели. Построено было все серьезно и на совесть, но видно, что брошено все давно. Видно, что люди здесь бывают, думается, предыдущие посетители здесь побывали примерно за неделю до нас. Каютные карбасы с намотанными на винты тралами стоят на берегу…Небольшое русское кладбище. Ненецкие курганы-захоронения. Трудно здесь было жить, ох как трудно…

Простояв 2 ночи вместо нескольких часов, и получив благоприятный в смысле ветра прогноз, решили 25 июля уйти в любом случае. Сборы испортил мелкий ледяной дождь. Примерно в полночь с 25 на 26 июля отчалили и пошли проливом на восток, оттуда было кратчайшее расстояние до Вайгача.

 

26 июля. Через час-полтора после выхода облака начали рассеиваться, появились разрывы. Дождь то прекращался, то снова начинался, иногда при солнце. Эта ночь подарила нам незабываемое свето-тене-представление. Слова тут тоже слишком бедны для описания…

Северо-западный ветер 2-4 балла, установившийся к утру, бодро нес нас к Вайгачу.

В Карских Воротах, проливе шириной, меняющейся от 45до 75 км, (нам предстояло открытым морем до Вайгача пройти километров 80-90), уже было проще, все-таки расстояния преодолевались не такие уж большие. Прилетела очередная пара фрегатов. Долго гадали – свои, или не свои? Видимо, все же другие, своих мы знали в лицо. Один раз вдалеке вынырнула касатка. И все. На этом встречи с крупными морскими животными закончились, если не считать тюленей в разных местах и белух на обратном пути, там же, где и в прошлом году, у Коношинского.

Расстояние тем не менее нужно было пройти приличное, около 160 км в общей сложности. Кэп давно выбрал для стоянки бухту Лямчина, где-то почти посредине западного берега Вайгача, ближе к южной оконечности и проливу Югорский Шар. На вялое предложение старпома высунуть кончик бушприта в Карское море, т.е. пройти километров 50 на восток Карскими воротами и северным берегом Вайгача, а потом вернуться обратно, на запад, кэп ответил резонным отказам, старпом на чудо не рассчитывал и другого не ждал. Время, конечно, уже поджимало. При подходе к Вайгачу северо-запад сменился севером, и начал усиливаться, солнце спряталось за тучи. Тучи были достаточно ровные и нестрашные, поэтому некоторое время несли генакер. Плотно груженая лодка, разгоняющаяся в отсутствии волны до 18-20 км/час, это было любо-дорого. Пролетели оставшиеся 50 километров на одном дыхании. Вот и Лямчина, изба, на карте отмеченная, вроде стоит. Но как-то кривовато стоит, подходить к ней не захотелось. Встали в полутора километрах к северу от избы, причем не с первой и не со второй попытки, мелковато было в губе в это время. Место в результате поисков и осмотра вроде нашлось приличное, около 17 часов мы уже выгружались, хотя и были несуразицы при поиске стоянки и попытки матроса поставить лодку, где ему показалось правильным…

 

Фотографии б.Русанова

 

 

 

 

Фотографии б.Русанова – о. Вайгач

 

к содержанию

 

О. Вайгач

 

27-29 июля, о.Вайгач, губа Лямчина. Хорошая погода, плановая 2-3-дневная стоянка. Наконец можно погулять, лагерь стоит. По времени – почти вписываемся в намеченный первоначальный график. День-два задержка. Обратно предстоит пройти чуть меньшее расстояние.

В первый же вечер нас посетил местный житель, который жил в упомянутой избушке. Пожилой ненец Андрей. Угостил свежей рыбой – гольцом. Стало понятно, отчего избушка произвела на нас странное впечатление. Прошлогодний сильнейший июльский шторм устроил такой нагон воды, что избушку, стоявшую на этом месте десятилетия, волнами передвинуло метра на два вверх по склону. Вот она и стоит теперь сильно наклоненная. Естественно, кроме сруба и крыши при этом от нее мало что осталось. Заодно рассказал, что практически на этом месте несколько дней назад стояли два катамарана, «Борей», и еще один, поменьше. Про «поменьше» мы допускали, что можем теоретически пересечься с А. Литвиновым, хотя и думали, что вряд ли это произойдет. О нахождении «Борея» в этих краях не догадывались, по описанию выходило, что да, тот самый «Борей» с тем самым Борисом Золотовым. Хоть мысленный, но респект путешественникам! К сожалению, Андрей сказал, что оба катамарана ушли на север, вполне возможно, знай мы, что украинский экипаж пошел практически тем же курсом, каким и нам предстояло возвращаться, быть может, поспешили бы.

Местный много еще чего рассказал и про тот шторм, и вообще. Например, как во время шторма одна яхта в поисках убежища в бухте метрах в 700 от нашей стоянки, вошла туда на приливе, думала, что спаслась, а по окончанию шторма даже на приливе оказалась лежащей на грунте. Потом было долгое рытье траншеи – канала, лопата из подручного материала там до сих пор лежит. Но в итоге – ушли. Деваться некуда было, выкопали канаву и ушли.

Дальше – отдых, помывка, прогулки. Думаем о возвращении. Впереди – примерно такая же дистанция, как мы прошли. Частично она знакома, но бензина осталось около 90 литров, сколько до заправки – неведомо, Плюс тихий июль кончается, дальше будет холоднее и жестче по ветру. Самый благоприятный момент, чтобы поговорить, наладить отношения и устранить непонятки. В целом, нормальное и вполне дружественное время. Тем более, разговаривать нужно сейчас. Разговор состоялся.

Вечером 27 июля, после утренних рассказов Андрея об озерах, ручьях, о рыбалке, старпом под вечер отправился на прогулку вдоль берега. Понятно было, что за гольцом нужно было идти вверх и вглубь острова, но озера и ручьи были и рядом с побережьем, чего ж не побродить? Получилось довольно интересно. Озерки, ручьи, гуси-лебеди, скалы, никаких гольцов, и покой. И не то чтобы тишина – звуков много, но не городские они - естественные, природные. Спокойствие было разлито кругом на многие десятки километров, спокойствие, первозданная мощь и безопасность. Не идиллия, нет – отсутствие враждебности. Это чувство сопровождало старпома (про других не скажу, поскольку не знаю) и на Канином Носу, и на Колгуеве, и в бухте Русанова, и на Вайгаче. Возвращаясь обратно поверху, где-то в километре от берега, старпом был учуян собаками, вертевшимися около избушки Андрея. Их у него с десяток. Лай подняли неимоверный. Пришлось зайти, раз побеспокоил человека.

Живет он один, хозяйка умерла полгода назад, старпом как раз прошел мимо небольшого, как оказалось, родового кладбища. Обычные кресты на нескольких могилах. Рядом – нарты, почти целые. Тут уже до избушки было совсем недалеко. Собаки обступили со всех сторон. Лаяли, но естественно, не трогали. Это обычная повадка всех собак, живущих постоянно на природе, и помогающих человеку прокормиться. Где бы этот человек не жил – в тундре, тайге, степи, горах. Какой бы эти собаки породы не были – лайки, дворняги, овчарки там или алабаи – идешь себе спокойно, куда надо, руками не машешь, ружье (если есть) не трогаешь. Собак тоже совсем необязательно трогать. Обязательно пропустят без нанесения урона, проверено неоднократно. Побывал первый раз в избушке. Обычная изба, все на месте теперь, и двери-окна, и печь, обложенная кирпичом, и топчаны-лавки, и стол. Андрей с родственниками починил, только вот избушка стоит теперь на склоне, сильно наклоненная. «Зато волна теперь не достанет». Интересный человек Андрей, и разговаривает, и рассказывает интересно. Гости тут у него бывают разные. И орнитологи, и охотники с рыбаками, и писатели, и путешественники, и этнографы. Сам он – с Новой Земли, и род его оттуда. Трудное тут у него житье-бытье, но не жалуется – привык. Говорит, что если чего не хватает, так это радиоприемника, а раньше и рации выдавали, для связи с поселком. И патроны, и продукты. Давно это было… «Ты думаешь, вы здесь стоите, поселка не видели еще? А знают все про вас в поселке, откуда, сколько вас, где побывали. В тундре секретов нету».

28 июля. Этот день прошел спокойно, интересно и, скорее всего, приятно для всех. Матрос готовил свои традиционные лепешки-хлеба, по причине отсутствия покупного хлеба. Гуляли сообща, ходили на рыбалку, фотографировали, общались с местным жителем, который оказался прямым потомком легендарного первого губернатора Новой Земли Тыко Вылко. Состоялось несколько совместных чае и кофе-питий, Андрей всегда предпочитал кофе.

Интересные пейзажи, сопки, плато, каньоны, ручьи и бесчисленные озера, стаи гусей всех возможных видов, почти никто из них не летает по причине летней линьки, держатся стаями на берегах озер, местные охотятся на них, в том числе и без ружья, с обычным багром. Собаки, конечно, помогают, не дают гусям забраться в воду, а в случае необходимости сами лезут в озеро и пытаются выгнать гусей на берег, поближе к хозяину. Над головой пролетают кречеты, сапсаны, канюки, вОроны. Между ними иногда разгораются воздушные бои, заканчивающиеся вничью.

Кэп носил на прогулку ружье, поскольку хотел пройти подальше. Старпом и матрос остались на озерах и ручьях и пробовали ловить единственную здесь рыбу, т.е. гольцов. Мелкие гольцы были пойманы, а когда дошел черед до крупных (килограмм и крупнее), кончилась наживка. Гольцы (около десятка) плавали в прозрачном омуте глубиной около метра, их было хорошо видно. На блесну не обращали ни малейшего внимания. Переделав блеснометы на удочки, старпом и матрос отловили несколько червяков и мотыльков среди травы и гальки, и сейчас старпом увлеченно размахивал этими червяками и мотыльками перед носами гольцов, тем оставалось лишь рот открыть. Вот именно этого объевшиеся ленивые рыбы делать как раз и не собирались. Натыкались в наживку, плевались и плыли себе по установленному кругу дальше. В какой-то момент произошла первая поклевка – пробная, видимо. Далее дело немного пошло. После получасового уговаривания и взбадривания, от стайки отделялся один голец, и все-таки хватал наживку. Вываживать сильную и шуструю рыбу на тонкой леске было интересно. Одного, покрупнее, вообще не удалось выдернуть из воды на небольшой, меньше полметра высотой, бруствер, его пришлось выводить на галечный пляж. К заходу солнца было поймано три штуки, но гольцы в омуте еще оставались. Клюнул еще один, прямо под ногами у старпома, старпом одним рывком метнул его на берег, и тут голец отцепился, и попрыгал к воде. Старпом в невероятном прыжке попытался совершить сейв и перевести гольца на угловой, отбросить его от рамки омута, немного отбросил, но тут край травяного бруствера прогнулся и старпом успел в омут раньше гольца. Голец присоединился к нему двумя-тремя секундами позже. Нужно сказать, что и после старпомовского купания гольцы из омута не ушли. Рыбалка на этом, естественно, закончилась, до лагеря оставалось еще чуть больше часа ходьбы.

Уже 29 июля, около 1-30 ночи, мы были в теплой натопленной палатке. Выход был назначен на сегодня. На первый прилив, к которому успеем собраться. Дальше получилось так, что один из участников, матрос, решил дальше не плыть, остаться здесь, в бухте Лямчина, в избушке у Андрея. До Варнека, и далее, до своего дома матрос решил добираться самостоятельно. Момент, место и способ схода с маршрута были им выбраны далеко не самые подходящие. Выяснилось, что разговор ни к чему не привел. Днем 29 июля он покинул лагерь, ничего не сообщив, и пропал. Это было неожиданностью. 29 и 30 июля прошли неприятно и нервно и оказались потерянными для выхода. Два оставшихся на борту «Вайгача» человека, которым предстояло теперь возвращаться в условиях надвигающихся штормов около 1000 морских миль, сочли сход участника помешательством (по меньшей мере). Или предательством.

Фотографии губа Лямчина

 

 

Ехал Грека через реку.

Смотрит Грека – в ней голец.

Сунул Грека в реку спиннинг,

И к гольцу пришел песец.

 

к содержанию

 

 

О.Вайгач – Печорская губа (о. Долгий)

 

31 июля. Днем, около 13-30 кэп со старпомом зашли попрощаться с Андреем. Оставили ему приемник, запас батареек к нему, кэп отдал практически все свои патроны, которые подошли к ружью Андрея. Андрей собирался через неделю в поселок, сказал, что и к нему приезжают родственники, да и просто гости, а обычно он ходит в поселок пешком, чуть меньше 40 км. Сказал, что когда пойдет, прихватит с собой и матроса. Оставили матросу запас продуктов (примерно третью часть из того, что было на этот момент), кэп отдал весь его денежный взнос на поход, который не был тронут, и взял с него расписку, что остается матрос по собственному желанию. Взяли на борт какие-то здесь ненужные матросу вещи, он просил кэпа довезти их до кэпова дома.

Затягивать все это прощание настроения не было. С попутным ветром около 4-5 баллов с двумя человеками на борту «Вайгач» в 15 часов взял курс на Варнек, куда совсем не собирался.

Долетели до Варнека за три с небольшим часа. Ветер был северо-восточный, с берега, волны не было. Трудность была только при заходе в саму бухту, здесь пришлось тянуть в бейдевинд, лодка как-то шла в отсутствии волны. В бухте стояли небольшие буксиры и лихтера, ждали окончания сильного восточного ветра, им нужно было в Югорский Шар, наверное, а в море было сейчас непросто.

Между стоявшими на якорях кораблями и берегом время от времени сновала моторка. Спекулянты, объяснили нам местные, возят дефицитную на острове водку и продают им, туземцам, по 1000 рублей за бутылку. И судя по состоянию местных жителей, те ее покупают. Да, несколько веков освоения этой части мира, похоже, ничего не изменили в торговых отношениях аборигенов и проезжих моряков …

Пока кэп ходил по администрациям, администрация нашла «Вайгач» сама. Пришел белый человек в сопровождении двоих местных, представился врачом и представителем той самой администрации. Начал он после того, как поздоровался, сразу с вопроса: «Вас же трое было, а сейчас вас двое, что ли? А третий где?». На это было отвечено, что третий, устав от моря и переходов, ощутил усталость и недомогание, решил остаться у Андрея в избе. Как, собственно и было. «А что ж он сегодня не приехал? Завтра вертолет прилетит, вместо 8 августа. Когда теперь – 22, наверное, только еще борт будет». Выяснив подробности нашего плавания, администрация удалилась в свою контору, где с ней пришлось общаться уже кэпу.

После знакомства с родственниками Андрея, удалось найти батон хлеба, сигареты для старпома и несколько морковин и свеклин. Мы были рады и этому. Хлеб закончился неделю назад. Магазин (было воскресенье) не работал. Заправки, естественно, не было, но мы об этом знали.

Еще местные предупредили, что ветер усиливается. На 1 августа дают 3-дневное штормовое предупреждение. Прогноз, полученный по спутниковому телефону, действительно был неутешителен. С-в 15-17 м/с, начиная с утра следующего дня. В реальности же время от времени моросил мелкий дождик, естественно, пасмурно, но ветер к вечеру казалось, начал ослабевать. Застрять в полуоткрытой бухте Варнека нам не хотелось, поскольку вдвоем выкатить катамаран вверх по склону, это целое приключение.

Ясно было, что на обратном пути придется планировать только совсем закрытые стоянки, а 2-3 суточных безостановочных переходов в условиях температуры воздуха 5-6 градусов (а иногда и ниже) вдвоем не потянуть. Значит, идем пока за остров Долгий, и становимся там, в намеченной спокойной бухте (пока так), а там по ситуации. Это около 70-80 км открытого моря, плюс с подветренной стороны еще километров 30-40.

Вечер, 22-30, 31 июля. Попрощавшись с дружелюбными и открытыми Вылками и обменявшись с ними небольшими подарками, оставшихся два участника подняли сразу зарифленный на первую полку грот и когда бакштагом, когда галфвиндом, повели «Вайгач» за северную оконечность о. Матвеев и о. Долгий. И хотя нет в жизни совершенства, но есть корабельные обязанности, исполнение которых вполне могут его заменить. Или как-то так. Не помню, кто это сказал.

 

Фотографии п. Варнек

 

 

1 августа. В 30-40 км от берега гуляет уже приличная волна, ветер потихоньку усиливается. Мы уже в открытой части моря. Сначала полтора метра волны, затем больше. Кэп успел часа три вздремнуть в рубке – теперь ясно, что отдыхать нужно при первой возможности. Договорились на одиночных вахтах быть постоянно пристегнутыми. Уже не до шуток и пижонства. Ветер, похоже, 5-6 баллов, пошли крупные пенные гребни, между ними – вторичные волновые структуры. Лодка идет легко, отрабатывая каждую волну. Иногда втыкаемся в гребень, и летят фонтаны брызг через рубку. Рама начала немного гулять, но скрежета не слышно, бояться пока нечего. Ход 13-15 км/час на первых рифах и стакселе. Берем вторые рифы. Кэп – на вахте, но старпом уже не лезет в рубку. Пока штормит, вахта должна быть полноценная, зайдем за острова, отдохнет старпом. Чай из термоса, легкий перекус, старпом на руле, кэп оценивает его искусство вождения в этих условиях. Вроде все в порядке, волны отрабатываются, от крупных и иногда достаточно протяженных структур с несколькими подряд валами лодка старается сбежать или их обойти, меняя на некоторое время курс. Не получается вовремя сбежать – резкое приведение, и штевни встречают особо крупный гребень при практически стоящем на месте корабле. Дальше – уваливание, набирание скорости, на курсе удается удержаться в относительно спокойных участках минуты три-четыре, и – снова маневры. Волна уже метра под три. Может, и больше. Старпом отдает румпель вроде бы проснувшемуся кэпу, и берется за камеру. Брызги, хмарь - качество съемки будет невысоким. Чем дальше, тем сырее, волнистее. Аппарат заливает окончательно, да и просто становится не до съемок. Между Матвеевым и Долгим решили не идти – отлив уже, в шторм пролив выглядит несимпатично. Значит, тащиться за Матвеев, лишних километров 15-20, потом – на эти же самые километры обратно. Там легче будет, мели и сами острова прикроют. Теперь старпом оценивает кэпово искусство управления лодкой, и остается вполне доволен увиденным. Те же самые необходимые изменения курса и мягкая, берегущая лодку манера работы с волной. Кэпу достался участок, пожалуй, сложнее, чем старпому. Глубины заканчиваются, волна начинает обрушаться. Но ничего, северный мыс Матвеева пройден. «Вайгач» меняет галс и галфиндом идет уже в относительно защищенном от волн месте. Прошли спокойно. Старпом лезет в палатку отдыхать.

Еще 2 смены вахты, пройдено вдоль Матвеева и Долгого еще километров 60, на вахте старпома – по курсу стоящие на якоре в разных местах за островом крупные и небольшие корабли, усиление отжимного ветра до 7-8 баллов, старпом присматривает бухту с пологим галечным пляжем, авралит отдыхающего кэпа и дергает мотор. Берег довольно низкий, от ветра не защищает. С трудом, выгребая с помощью мотора против отжимного ветра, галсами подходим к берегу около 9-30 утра 1 августа. Теперь можно спокойно выспаться на твердой почве и отдохнуть.

…Собственно, на Долгий шли не только отстояться от шторма. По рассказам Андрея, в южной части, в одной из бухт, вполне возможно, лежит бочка с бензингом, точнее, то, что от него осталось. Но «два года назад оставалось еще литров 30 -50». Как всегда, море выбросило.

Море тут вообще много чего на берег выбрасывает. В Варнеке нам рассказывали, что три года назад все побережье было усеяно банками с джином. Контейнер в море с корабля упал. «Если повезет, и вы найдете». Не повезло – не нашли ;).

Легкая палатка, костер, нормальный завтрак, кофе, чай, немного коньяку для старпома в честь дня его рождения (кэп не пъет), отдых. Один из самых забавных моих дней рождения, думает старпом, засыпая.

Место, между прочим, оказалось очень даже симпатичное и живописное. Ручеек, гладкие скалы с пещерами, вход в которые открывается на отливе, бродящие линючие гуси, некрупная галька. Постоять бы тут, но уже некогда, слишком много времени потеряно, да и идти нам теперь вдвоем медленнее. К вечеру северо-восточный ветер вроде бы ослабел, появилось солнце.

Старпом, наконец, побеждает окончательно грот с его морщинами и тянущимся фалом, найдя причину. Затем состоялся подъем старинного флага, припасенного кэпом. Корабли пока отстаиваются на якоре, но ветер явно ослабел. Около 10 вечера выходим, благо все готово. Южнее уже не идем, ветер позволяет.

В море – 4-5 баллов, волна уже довольно гладкая, прогноз на ближайшие сутки – с-с-в около 10 м/с. Нормально. Если не будет усиления или захода ветра, можем идти в район Тобседы, что почти напротив Колгуева, а то и дальше. Держа, конечно, в голове как укрытие, мелководную Печорскую губу с ее дурацкими кошками и еще одним островом Долгий.

 

2 августа. Ночь и утро в море прошли спокойно. Менялись вахты, пился чай и кофе, елись супы и каши, появлялось и пряталось солнце, грот то ставился полностью, то снова рифился, за первые 10-12 часов хорошо продвинулись, меньше 10 км/час не шли. После полудня - заход ветра сначала с-в, потом с, потом с-з. И крепчает. Уже не проходим морем п-ов Русский заворот. Все, пора в кошки. Нам туда совсем не хочется, там мелко, скучно и неинтересно, да и возвращаться нужно, однако делать нечего. 20 км до входа проходим меньше, чем за полтора часа. В Печорской губе, вроде бы проще, волны нет, но и погода испортилась. Тянем в бейдвинд (едет, родимая, даже под одним рифом) еще 60 км до Долгого-2. Отлив, около 1 часа ночи уже 3 августа останавливаемся в 3 км от острова на мели. Якорь, сон, будильник на прилив, т.е на 7 утра.

 

 

3 августа – мы на Долгом-2. Погода - откровенная дрянь. 5-6 баллов, сыро, холодно, ветер з-с-з, т.е. встречный. Прогноз – такая же дрянь на ближайшие 2-3 суток. Мрак. Тоска. Похоже, застряли.

Остров совсем низкий, вокруг сплошные мели. Пресной воды достаточно. Так что даже здесь находиться сейчас явно лучше, чем в открытом море.

Прилив то поменьше, то побольше. В какой-то момент для защиты лагеря и палатки пришлось насыпать дамбу.

 

4,5 августа. Шторм с-з. Прогноз – ослабеет только к ночи 6 августа. В какой-то момент дождь прекратился, на пару часов выглянуло солнце, ну и удалось зарядить небольшие старпомовские аккумуляторы от солнечной батареи, а основной бортовой аккумулятор – от подвесного мотора через генератор.

 

Фотографии п.Варнек – о. Долгий – о. Долгий-2

 

 

к содержанию

 

 

Печорская губа (о. Долгий) – п. Шойна

 

6 августа. К вечеру ветер слабеет, пожалуй, даже слишком. Деваться некуда – ждем прилива. На приливе около 20-00 выходим, курс – на пролив около мыса русский Заворот, около 25 км до моря. В море какой-то ветер есть, причем, уже ю-з, 1-2 балла.

Глушим мотор. Дальше потихоньку раздувает, идем на Тобседу (какие-то люди там еще живут, по рассказам местных на Колгуеве), вдруг найдется немного бензина, это практически на берегу моря и по курсу. Днем, около 16 часов – мы в защищенной бухте, около брошенного поселка. Чистый песок, крабы, крупные рапаны и гребешки, место очень симпатичное. Не зря кэп хотел сюда заглянуть. Несколько человек летом, там еще живут. Стоят московские орнитологи, кольцуют гусей. Гуси бродят прямо по поселку, уже все окольцованные. Познакомились, попили чаю. С орнитологами, не с гусями. Милая интеллигентная дама-руководитель и два студента. Несколько подобных пунктов работает одновременно в разных местах на побережье и островах. Кто гусей собирает, кто мышей или песцов кольцует, кто гербарий считает ;). Тут, по поселку, бродят на самом деле казарки. «Казарки легко кольцуются. С удовольствием, можно даде так сказать. С гусями – сложнее», - посетовали орнитологи. – «Гуси хитрые, и кольцеваться просто так не даются, побегать и поуговаривать приходится». Помогли немного бензином, нам 15-16 литров лишними не будут. Около 22 часов вышли. Кэп хочет пренепременно дозаправиться в Бугрино, что на Колгуеве, старпом пробует его отговорить, но тщетно. Кэп, если упрется, доводы воспринимает плохо. К тому же не доверяет по-прежнему он парусным возможностям своей лодки, предпочитая больше идти на моторе.

Жаль терять время на заход, минимум это будет полдня, плюс крюк километров на 50, проходили это уже. Того, что есть, до Шойны от Тобседы должно хватить, осталось литров 70, а до Шойны, куда вылетает Антон-корабел, меньше 500 км. В общем-то, забегая вперед, так и получилось. Потеряв часов 17-20 на заход вместе с закупками и заправкой 4 канистр по 80 р/литр, а потом – на выход, попутный ветер был упущен, что позже аукнется полуштилем при подходе к Канину и встречным жестким ветром за Каниным.

 

8 августа, 9-15. Мы – в Бугрино, на Колгуеве. Большой поселок. Магазины, тротуары, по которым ездят на велосипедах, скейтбордах и тележках посельчане. Заправка, докупаем продукты, в первую очередь хлеб и овощи. В магазине есть практически все, что нужно, включая относительно свежие овощи и фрукты, недавно был завоз. Цены достаточно обычные. Водки, естественно, нет, как и во всех поселках, в которых большую часть населения составляют ненцы. Водка есть только у спекулянтов (похоже на Варнек) по 500 р. На берегу и в поселке подходят люди, знакомятся, некоторые со своими напитками, предлагают, но нам не до выпивки сейчас. Ветер у берега ю-ю-з 3 балла, в 21-00 выходим и долго выбираемся из Восточных плоских кошек. Только часа через три ложимся на курс.

 

Фотографии о. Долгий-2 – п. Тобседа – п. Бугрино

 

 

.

 

9 августа. Идти можно, постепенно начинает раздувать, в море ветер уже в-ю-в 3-5 баллов, появилась полутораметровая волна, на полных парусах скорость временами больше 20 км/час, а в основном – 12-14 км/час. Идем на Канин, держа в уме Восточную Камбальницу. В один момент, при пересменке, не полностью проснувшийся кэп по своему обыкновению очень быстро перемещается по катамарану и выполняет свои обычные действия – чего-нибудь перекладывает, дозаправляет впрок какой-нибудь резервный бак, одним словом, что-то полезное, наверное, делает. Старпома эта его манера давно уже не напрягает, привычка у человека такая, вреда вроде нет, а польза – вполне возможно. Но курс - полный бакштаг, волна, лодка рыскает на курсе, старпом сидит на руле и невольно наблюдает за перемещениеми и действиями кэпа. Внимание после одиночной вахты рассеивается, лодка уваливается, непроизвольный фордевинд, и… Кэп, в непременной ушанке, бушлате, ватнике, спасжилете, от удара гиком теряет равновесие. Оборачивается (лежа) и обиженно смотрит на готового от стыда провалиться в самую глубь пучины старпома-рулевого: «Ты …нул меня гиком!» «Виноват, сэр, больше не повторится!» «Ты …нул меня гиком! Для яхтера это непростительно!» «Непростительно, сэр, согласен, я просто на вас, сэр, засмотрелся, как ты, сэр, со сверхсветовой скоростью передвигался по катамарану, отвлекшись был, сэр, извиняюся, сэр!». Кэп, конечно, поворчал еще немного по поводу московских яхтеров, крапивных покатушечников, и вообще. Бить кэпа гиком, конечно, неправильно, даже если иногда и хочется ;), но сюжет для будущей баллады у старпома теперь оформился полностью. До этого были только заготовки. Осталось ее только написать.

Не зря шли ближе к берегу, как оказалось. Километрах в 20 от берега, на относительно небольшом уже ходу (12-14 км/час, час назад прошли В. Камбальницу) ломается подкос одного из рулей. С пол-часа вылавливаем руль и переделываем рулевое устройство. Возвращаемся в полный бейдвинд, «на честном слове и на одном руле». Сложный заход в бухту с огибанием мелей (фарватер с этой стороны непростой), ремонт на песчаном острове Корга, тюлени, чайки, футбольный мяч, совершенно целый, на песок выбросило море. Часа четыре на ремонт (из них 3 часа ушло на его обсуждение), и мы снова в море, с новыми подкосами чуть ли не из сплошного лома, все развалится, подкосы точно уцелеют даже в случае прямого попадания торпеды. Место было очень живописное, как и Тобседа, впрочем. Бухты, лагуны, протоки, вдалеке – холмы, поросшие травой. Постоять бы тут…

К вечеру ветер стихает. В 21-30 выходим и идем дальше. До Канина Носа остается чуть больше 100 километров, и затем до Шойны еще столько же. Через некоторое время случится штиль, придется дергать мотор. Идем уже ввиду берега, наблюдая обрывы, снег в распадках и на склонах, отсутствие пригодных для стоянки тяжелого походного судна бухт. Ночью лед покроет все мокрые гермоупаковки, и палубу - тоже. Короткие вахты, экономный моторный ход (хотя и ясно, что горючего хватит), завтра в Шойну к вечеру прилетает Антон (создатель «Вайгача»), вроде успеваем, если за мысом не прихватит. За мысом назавтра обещают встречные 3-4 балла, и дождь.

 

Сон капитана, коловращение жизни или

«Баллада о …том капитане»

 

Клубились на море туманы,

И пели волны в унисон.

А молодому капитану

В каюте снился странный сон.

В бушлате, тельнике матросском

Он у штурвала. Как всегда,

Кокарда на ушанке флотской

И октябрёнская звезда.

Вдруг голос мощный, отдаленный,

Как эхо давних, вечных тем:

"Послушай, парень, с уишбоном

Имел бы меньше ты проблем.

Вдруг ветер свистнет, шквал промчится -

Ведь а ля гер ком се ля ви -

Волна плюс брочинг - и случится

Непроизвольный фордевинд.

И вдарит гик, снесет ушанку,

Осиротеет экипаж...

И капитанские останки

Дополнят северный пейзаж".

 

...Тут буря впрямь загрохотала,

Ударил в скалы злой прибой.

Глядь - молодого капитана

Несут с разбитой головой.

Шквал налетел, подобно аду,

И скрылся берег вдалеке.

И вдарил гик и смял кокарду,

Пошла звезда на корм треске.

…Уже он счастия не ищет,

От счастья даже не бежит.

Мотив веселый уж не свищет,

А тихо в кокпите лежит.

..В стране березового ситца

Ему не шляться босиком.

Треска лишь хрюкнет, и умчится,

Погладя брюхо плавником.

Смахнет слезу товарищ Путин,

Доклад заслушав поутру,

И все большое СевМорПутье

Поднимет стопки под икру.

 

...Треска резвится в океане,

И обгоняет пенный вал.

Но траулер "Иван Сусанин"

Уж опускает в море трал.

В универсаме дорогая

Зайдет под вечер в рыбный ряд,

И стол украсит заливная

Треска с звездою октябрят.

И - снова голос отдаленный,

Как эхо давних, вечных тем:

"Я ж говорил, что с уишбоном

Ты б этих не имел проблем!.."

 

А странный сон все длится, длится -

Средь лоций, карт и умных книг

На полке звездочка пылится,

И ей он больше не жених...

...Спит капитан, и ему снится

Простор небесный голубой.

Птиц перелетных вереницы

Летят и манят за собой.

И снятся бури и туманы,

Фата-морганы жарких стран...

И молодые капитаны,

Что к ним ведут свой караван.

Спит капитан. Что ему снится? -

Восходит солнце над Невой.

Но тут, вторгаясь в сна границы,

Вдруг подал голос рулевой:

"Аврал, сэр, шквал, сэр, ветер свищет!.."

Он встанет, он не улежит,

Он счастье вновь свое отыщет,

И снова от него сбежит...

Что он найдет в стране далекой,

Что кинет он в краю родном?

...Белеет парус одинокий

В тумане моря голубом!.. (2 раза, все вместе)

 

10 августа. Утром около 9 часов при спокойных ветро-волновых условиях (ю-в 1-3 балла, т.е. с берега, похоже, это был бриз), Канин Нос был вторично пройден. Натянуло низкую хмарь, немного потеплело, но и временами начал накрапывать мелкий дождь. Естественно, как всегда, валить отсюда нужно было побыстрее, поэтому мотор работал. Старпом мысленно наградил кэпа вторым поршневым кольцом в нос, теперь уже от «Tohatsu». Не фотографировали, и не было того подъема и торжественности, как на пути «туда». Было светло, мы шли в 300-400 метрах от берега, снова разглядывая суровые и памятные берега. На вершине склона, около поселка (бывшая метеостанция и маяк) заметили новый синий ангар, около которого горел проблесковый яркий огонь. Издалека выглядело это, как будто кто-то сигналит, но проблески были для сигнала не характерны. Оказалось – сварка, а ангар – скорее всего, дизель с генератором. Дальше был не самый приятный отрезок маршрута, точнее – один из самых неприятных, Канин Нос – Шойна, всего около100 км. Шли мы их долго, в 100-процентный встречный 4-5 бальный ветер, с холодным дождем большую часть пути. Скорость по курсу под мотором 5-6 км/час, иногда ветел чуть помогал, но несильно, получалось практически то же самое, как просто идти под мотором против ветра. В конце концов, мы так и поступили, достаточно устав и не имея возможности подойти к высокому берегу. Да и незачем это было – в Шойне нас ждал новый участник, прилетевший сюда именно на окончание маршрута. Часов в 12 ночи, уже при почти полной темноте, в низкую воду и окончание отлива, несколько промахнувшись с заходом в узкое судоходное речное русло из-за огня на плавучем кране, неоднократно садясь на мели и проталкивая судно уже вручную, по-бурлацки, (прямо как в Гуляевских Кошках Печорской губы), мы все-таки подошли к берегу в Шойне. Начал клубиться туман. Метрах в 50 от нашей стоянки на длинном якорном конце болтается достаточно странная компания плавсредств – каютный мореходный современный катер, за кормой у него – деревянные карбас и лодка. Ветром или течением ночью развернет – могут нас задеть. Похоже на рыбаков, только катер слишком нерыбацкий. Вышел вахтенный (или капитан), выбрал якорный конец. Кавалькада скрылась в темноте и тумане, но ненадолго. Через полчаса вернулась на прежнее место. Вахтенный или капитан одной рукой метнул метров на 10 тяжеленный адмиралтейский якорь. При этом можно было хорошо расслышать ненормативную лексику, вполне уместную для ситуации. «…ные киношники, домой торопятся», - объяснил он нам погромче, чтобы киношники, находившиеся в каюте, тоже узнали его о них мнение. - «Здесь съемки закончились, они мне, давай, вези скорее, а куда вези, когда туман и волна?.. Не верят, …, что на море по-всякому бывает. Все равно не повез». Мы попросили оставить якорный конец покороче, чтобы нас ночью не придавило. Палатка, чай, сон. Утром, когда проснулись, ни тумана, ни киношной флотилии уже не было. Закончился самый продолжительный переход без ночевок на берегу, о. Долгий-2 – Шойна.

 

Фотографии п. Бугрино – о. Корга – п. Шойна

 

 

 

 

11 августа. Поздний подъем. Встреча на берегу с новым участником. Антон-корабел уже ходил этот участок несколько лет назад на том же «Вайгаче», только от Чижи. Погода была нормальная, ночной туман и сырость сменились переменной облачностью и ю-в ветром 2-3 балла. У старпома и вновь прибывшего матроса-корабела настроение было «это тебе не Крапива/Кавголово, валить нужно отсюда». Кэп, похоже, к этому времени устал. Он хотел погреться, прийти в себя после длительного и практически безостановочного перехода. Что же, переход действительно получился немаленький – выйдя с о. Долгого-2 (Печорская губа), на берегу мы еще не спали. Отдых действительно напрашивался, поэтому обновленный экипаж сопротивлялся кэпу не очень активно.

Тем не менее, стоянка такого судна, как «Вайгач» в полярном поселке случается нечасто, поэтому гости не заставили долго ждать. Гости были хорошие и разные. В основном, те, что сначала казались разными, очень быстро становились «хорошими», причем сильно и надолго. Экипаж в повышении «хорошести» гостей участия не принимал, кэп и матрос время от времени толкали пламенную речь о вреде алкоголя на подрастающие и уже зрелые северные организмы. Гости внимательно слушали, соглашались, все более хорошели и шли в магазин за новыми дозами, которые приносили на берег, и общение продолжалось. К чести наших гостей (на самом деле, хозяев берега), несмотря на более чем достаточное количество выпитого, доброжелательный стиль общения по отношению к нам сохранялся. Так прошел первый день нашего стояния в Шойне. Удалось заправиться, теперь топлива должно было хватить даже при невыгодном направлении ветра. Погода к вечеру испортилась, начался, можно сказать, шторм с северо-запада.

 

12-13 августа. Продолжение шторма, прохладно, сыро, выходные, посещения гостей. Хозяева/гости по-прежнему доброжелательны, все спрашивают, не надо ли чем помочь. Но мы возвращаемся, нам уже мало, что нужно…

Больше про эти два дня добавить нечего. Попытка небольшого сухогруза зайти в порт окончилась вынужденной его стоянкой на банках довольно далеко от места назначения. С мели его стаскивал портовый буксир. Результат последующего захода был тот же. Сухогруз так остался стоять на банке при входе в речное русло, когда мы уходили.

к содержанию

 

П. Шойна – Беломорск

 

13 августа. Прогноз на ближайшие двое суток благоприятный и по ветру, и по направлению – восток, юго-восток. Похоже, наверху посовещались и решили нас пустить домой. К вечеру выходим. Появилось солнце. Теперь будем идти, сколько пройдем.

14 -16 августа. Правильная погода продолжается. Во «внутреннем море», где мы уже находимся, значительно теплее, 12-15 градусов, ночью – 8-10, бакштаг 2-3 балла, приличный ход, иногда даже мотор удается выключать, поскольку скорость 9-10 км/час. Попадаем как в попутное, так и во встречное течение. На попутном течении разгоняемся до 12-14 км/ч, на встречном (иногда) скорость падает до 3-4 км/час. Сильные тут течения, как в Горле, так и в районе Онежского залива. Один из самых комфортных переходов. Имея благоприятный прогноз, прошли Двинскую губу напрямую. Практически от м. Инцы взяли курс на о. Жижгин, что на западной оконечности Онежского полуострова. Получили прогноз на усиление ветра на вторую половину 16 августа, вроде бы успеваем. Еще важно – прийти в Беломорск на приливе, там очень мелко. Это означает, нужно быть на месте около 10 утра. Антон-корабел говорит о своих прошлых и будущих кораблях, старпом сочиняет в свои вахты вису на окончание плавания, а также другие баллады.

На подходе к Беломорску старпом, гоняющий в полудреме рифмы, был извлечен из каюты по авралу. Около 10 утра ветер усилился, при маневрах под генакером километрах в 15 от места антистапеля сломался еще один подкос рулевой коробки, из незамененных. В принципе, волны большой нет, идти на одном руле возможно. Но есть такая проблема, что руль, коробка, тяга, выломанный подкос начинают болтаться около поплавка. Поэтому кэп с помощью остальных вылавливает все это устройство и укладывает в кокпите, в точности как на траверсе Восточной Камбальницы. Только там все это было на волне, и вахта была одиночная. Там было сложнее, конечно. А здесь выбравшийся по авралу старпом успевает что-то даже запечатлеть на видео. Приходим на место опять «на честном слове и на одном руле». Отлив начался около полутора часов назад, поэтому физические упражнения по разгрузке и выкатыванию парохода на пологий глинисто-илистый берег нас, естественно, уже ждали.

Возвращение (хвалебная песнь, посвященная окончанию плавания). Как сложилась, совсем неприглаженная, можно сказать, прямо из кокпита.

 

Славься, славься во веки веков,

Славься, "Вайгач"- корабль ...гм...чудаков!

Пусть еще нам немало осталось пройти -

Мы вахту свою будем стойко нести!..

Славься, славься во веки веков

Великий, ужасный вайгач Бураков!

Полторы тыщи миль уже за кормой,

Мы скоро, да, скоро вернемся домой!

Все дальше и дальше от снежной земли,

Уж берег знакомый маячит вдали.

Нас подгоняют ост и норд -

И вот показался родимый фиорд!

И вот уж к причалу направлен бушприт,

Сам грозный вайгач на бушприте стоит,

Для встречи с землей одет как на парад.

На флотской ушанке - звезда октябрят.

От гика рубец пересек пол-лица,

В носу у него поршневых два кольца,

Две тысячи миль у него за кормой,

Похоже, он тоже собрался домой!..

Старпом, он же скальд, у него за плечом

(его голове даже гик нипочем),

Эту песню сложил он средь скал и льдин,

Сжимая в руках двуручный "гармин".

Стоит у руля Антон-корабел.

Он бросил дела, и помочь прилетел.

Подряд третью вахту не смыкает век

(В его голове зреет новый проект).

 

Форштевень прибрежную няшу скребет -

Окончен, окончен наш трудный поход!

 

Установка лагеря, начало антистапеля. Ветер все крепчает, температура воздуха падает, пришли явно вовремя. Поход по магазинам, покупка билетов для старпома, который уезжает при первой возможности. Дружеский ужин, премьера хвалебной висы, прощание, ночной поезд на Москву. Плавание для старпома на этом закончилось. Начался отчет, или рассказ, хотя, можно сказать, он начался практически с первого дня пребывания старпома на борту «Вайгача».

 

Фотографии п.Шойна – Беломорск

 

к содержанию

 

 

Огромное спасибо всем сопутникам и участникам (не только тем, что были на корабле) и – да здравствует новое плавание!

 

Некоторые итоги

 

Маршрут пройден, несмотря на природные сложности, непростые погодные условия, особенно при возвращении и незапланированный сход одного из участников. В целом обошлось без серьезных поломок и без особого риска. Плавание это отличалось от предыдущих, в которых мне довелось участвовать. Прежде всего, длительными переходами «без берега», и соответственно, небольшим количеством стоянок. По переходам между ночевками на берегу:

Беломорск – западная оконечность п-ва Онежский, рядом с о. Жижгин, 1 - 2 июля, 16 ходовых часов. 132 км.

Западная оконечность п-ва Онежский - Архангельск (Лапоминка) 3-4 июля, 17 ходовых часов. 180 км.

5 - 8 июля, стоянка в окрестностях Архангельска (п. Лапомигнка).

9 – 11 июля, П. Лапоминка – п. Экономия – п. Койда – п. Чижа - п. Шойна, 69 часов всего, из них 60 ходовых, 632 км.

12 июля. П. Шойна – м. Канин Нос, 10 ходовых часов, 118 км.

13-15 июля. Канин Нос, вынужденная стоянка, шторм.

16 – 18 июля, Канин Нос – о. Колгуев (р-н Бугрино), 36 ходовых часов 260 км.

18 – 21 июля, о. Колгуев, стоянка, отдых.

21 – 23 июля, о. Колгуев – бухта Русанова, 42 ходовых часа. 390 км.

23 – 25 июля, шторм, вынужденная стоянка, ожидание погоды.

26 июля, бухта Русанова – о. Вайгач (бухта Лямчина), 17 ходовых часов. 153 км.

27-30 июля. О. Вайгач, бухта Лямчина, стоянка, отдых, подготовка к обратному пути.

31 июля – 2 августа. Бухта Лямчина – п. Варнек – о. Долгий – о. Долгий Печорской губы, 36 ходовых часов.375 км.

6 – 10 августа. О. Долгий Печорской губы – Тобседа – Бугрино – Шойна, 79 ходовых часов. 675 км. На заходы и вынужденные остановки во время этого перехода ушло 22 часа.

14 – 16 августа. Шойна – Беломорск. 65 ходовых часов. 615 км, Окончание плавания.

Несколько общих цифр.

Всего пройдено по курсу 3530 км (с заходами в населенные пункты), из них чисто моторных – около 400, парусно-моторных – 2300, чисто парусных – около 800. Ходовых дней – 25, ходовых часов 369. Бензина израсходовано 480 литров, что, на мой взгляд, в два раза превышает действительно необходимое количество.

Самый длительный безостановочный переход – 615 км, 65 часов (Шойна – Беломорск).

 

Итог похода и полезность его как для участников, так и для будущих «далеко ходящих» не только в том – прошли или не прошли. Для меня главный итог – то настроение, с каким я встретился после похода с друзьями, близкими и коллегами. Я был настолько рад всех видеть (даже начальство, чего раньше никогда не случалось), что удивлялся сам себе. И сейчас, по прошествии нескольких месяцев, это настроение сохраняется.

А в самом плавании – бывало и трудно, и непривычно, и некомфортно. Но – преодолимо, хотя никто из нас ничего подобного раньше не делал.

О планах на будущее. Планы одни – двигаться дальше. Я, старпом-2011 «Вайгача» и кэп «Негордого», естественно, куда-нибудь собираюсь. Поскольку не думаю, что за год сильно разбогатею, то вариант мне предстоит разрабатывать относительно бюджетный, это значит – планировать придется нечто подобное, только на меньшем корабле, например, «Негордом», недель на 5, максимум, 6. Например, Красноярск – Дудинка – Салехард, откуда уезжается по железной дороге. А если уж совсем размечтаться, то Красноярск – Архангельск. А там – поживем – увидим. Знаю одно. Если смогу – пойду. Так что желающие поучаствовать, пишите negordy@list.ru, интересуйтесь. Новичкам просьба не обращаться. Будем планы строить вместе.

А пока что в планах – одно или два обновления этого то ли отчета, то ли рассказа. Будут записаны и присоединены к этому рассказу несколько музыкальных походных опусов, клипы и фильм. Ах, да, музыкальные эпосы и клипы на тему похода уже присоединены.

Всем привет, и до новых встреч, как всегда!

 

…тем, кто нас всегда ждет…

Ирландская походная, туристкая, народная

 

Когда я уходил в поход

в далекие края

Рукой махнула у ворот

Моя любимая.

А раньше я один, один

Скитался просто так,

Без всяких видимых причин,

Без целей, вот чудак.

Но как-то раз сгустилась тьма,

Дождь, ветер, мокрый снег,

Закрылись наглухо дома,

И я искал ночлег.

Но, к счастью, девушка одна

Мне встретилась в пути.

И предложила мне она

На огонек зайти.

И так она была мила,

что обнял я ее.

И тут случились все дела,

И в общем, е-мое...

Кто с классикой знаком вполне,

Тот может это знать:

она наутро села мне

Чего-то вышивать.

 

Я помню, как с любимой мы

Потом куда-то щли.

И на туманные холмы

Тропинки нас вели.

Шумел камыш в погожий день

журчал в кустах ручей.

Кругом помятые: ячмень,

Рожь, вереск и репей.

Я помню на холмах цветы,

И мы в них - без одежд,

А рядом сломаны кусты

Развален Стоунхедж...

С тех пор минуло много лет

И много долгих зим.

Давно уж знает шумный свет,

Кто нежно так любим.

 

Но время шло, и пыл иссяк,

Казалось, нет любви...

Друзья сказали: "Так-растак,

Куда-нибудь плыви!

И мчит корабль меня от ней

В безвестную страну.

И шепчет мне волна морей:

Люблю одну, одну!

 

Так было много раз со мной,

А может быть, с тобой.

У жизни есть мотив простой:

Останься сам собой!

Пусть ждут иные времена,

Пусть блекнут миражи,

Но знаешь, где-то есть она, -

Любовь длиною в жизнь.

 

...Ты скажешь: "Путаный сюжет.

Баллады в чем мораль?"

В балладе той морали нет.

Есть море, есть корабль.

Есть обещание пути,

Надежда и любовь.

Все, что смогло произойти,

Все приключится вновь!..

 

И будет снова ночь темна,

И встретится в пути,

Как раньше, девушка одна

И предложит войти...

К чему судьбу нам призывать,

И счастье ворожить, -

Давайте верить, ждать, мечтать,

Давайте - будем жить!

 

к содержанию

 

Фотогалерея плавания

 

Содержание

Из предисловия издателя

Межсезонье. Выбор маршрута

Общая схема маршрута

Участники

Снаряжение

Архангельск - Канин Нос

М. Канин Нос – о. Колгуев

О. Колгуев – б. Русанова – о. Вайгач

О. Вайгач

О.Вайгач – Печорская губа (о. Долгий)

Печорская губа (о. Долгий) – п. Шойна

П. Шойна – Беломорск

Некоторые итоги

Фотогалерея плавания

 

Видеоклипы:

Фильм

Далеко ходящим

Луна